Книга Предречение, страница 159 – Артем Барабашкин

Тони прячась в дыму, преодолел пространство между двумя баррикадами. Около вражеской баррикады навстречу Тони выскочил бунтовщик, но капитан, не останавливаясь, врезал ему рукоятью револьвера в глаз и прыгнул на один из ящиков, а затем кубарем перекатился через баррикаду. Император вскрикнул.

За баррикадой прятались два революционера с винтовками. У Тони были доли секунды, пока они удивленно рассматривали императора. Два выстрела было не различить на фоне свистящей какофонии перестрелки. Тони опустил револьвер. Пушка стояла рядом, артиллерист лежал на ящике с боеприпасами, неестественно вывернув шею. Ему выстрелили в затылок. «Кто-то напал на них со спины, поэтому мы и смогли выжить после их атаки», – догадался Тони.

Тони заметил, что двери, ведущие к мосту, открыты, и через них забегают солдаты ИВС. Кто-то помог ему подняться, подняли Эйдана I. Через баррикаду перемахнул Бартоломео, он бережно прижимал к широкой груди дочь императора. В её глазах блестели слезы, губы дрожали. Гвардеец, привел императрицу. Та сразу бросилась к дочке, плача и прижимая к себе. В голове по-прежнему звенело. Те реставристы, что оборонялись за баррикадой, садились прямо на полу. Их осталось четверо, не считая Тони и Бартоломео. Фальшивый император стоял рядом, зажимая рану на правой руке. Солдат ИВС оказалось еще шестеро.

— С такими силами нам не прорваться через мост, – сказал Тони, ни к кому особо не обращаясь. Никто ему не ответил, только наивный гвардеец, с которым Тони говорил у лестницы, устало кивнул. Бартоломео чего-то ждал, поэтому Тони махнул рукой и сел около гвардейца.

— Тони, – представился капитан, протягивая светловолосому гвардейцу руку.

— Ставрикий, – гвардеец вымученно улыбнулся. Его худое лицо и светлые волосы покрылись слоем копоти. Тони выглядел также. Как и все вокруг.

— Эндориец? – сам не зная зачем, спросил Тони.

— Да.

— Колдовать умеешь? – капитан с трудом выдавил улыбку.

— Надо бы научиться, – усмехнулся Ставрикий.

Только сейчас Тони заметил, что плечо гвардейца кровоточило. Капитан спросил у солдата ИВС бинт и начал заматывать рану гвардейца. Ставрикий благодарно кивнул, откидываясь на ящики.

«Подумать только, если бы не Бартоломео, я вполне мог быть тем, кто перерезал бы Ставрикию горло. А сейчас вот сижу и бинтую ему плечо. Как все сложно, грязно и жутко».

Тони помотал головой, отгоняя эти мысли. Капитан в очередной раз почувствовал, что хочется лечь, укрыться одеялом, наплевать на весь мир вокруг. Усталость навалилась на него, прижимая к холодному мраморному полу. Капитан завязал узел на плече гвардейца и, полулежа сел рядом.

Вскоре Тони понял, чего ждал Бартоломео. Оглашая весь дворец грохотом, к мосту подошли четыре шагохода «Страж». Стражи были четыре шага в высоту, на манипуляторах у них были закреплены огромные щиты из дипетрайра. Такие амбулаты использовались среди узких улочек Ариха, и Тони по собственному опыту знал, что их щиты выдержат даже попадание пушечного ядра.

«Стражи» подошли к дверям дворца, а реставристы помогли императору с семьей перебежать под защиту их щитов. Пули защелкали по щитам амбулатов, но не смогли достать ни кабины водителей, ни людей за щитами.

«Стражи» образовали четырехугольник, защищая людей со всех сторон. Из длинных кабин, отдаленно напоминающих головы, высунулись водители в знакомых Тони мундирах ИАМ и закрепили стальные пластины на кабинах. Конечно, они закрывали не всю площадь сверху, но зато стрелки на крышах не рассмотрят, где именно идет император.