Книга Предречение, страница 121 – Артем Барабашкин

— Утром я приполз к Ираклию. Огонь потух, трепеща здесь крохотной искоркой, – рилец указал на сердце. – Она была столь слаба, что я боялся глубоко вздохнуть, чтобы не затушить ее. Ираклий сказал, что он сделал свое дело. Он вывел меня за порог своего дома и толкнул в сторону города. – Иди, – сказал он, – иди к обелиску перед Атенеем, прикоснись к нему и произнеси свое первое заклинание.

— И я пошел. Я брел через лес, который стал врагом для моих босых ног. Десять дней я шел, натыкаясь на все подряд. Мне повезло, что разбойникам нечего было взять у меня, а обычные люди не опасались слепца и помогали найти путь. Лишь когда я коснулся обелиска, зрение вернулось ко мне. Искра загорела ровным пламенем, и я понял, что добился своего. А потом долгие годы обучения здесь, – Клементий поднял глаза и развел руками в сторону. Он покачал головой, словно вновь соглашаясь со своим выбором стать магом.

— Душетрепещущая история, грандмастер, – Аквилина заискивающе улыбнулась волшебнику.

— Скажите, грандмастер, – обратилась к рильцу Артемида, – а вы единственный человек, который этого добился?

— Нет, были еще двое. Одним из них был хорошо знакомый вам Вриений Вотаниат. У него история немного другая, но он тоже учился у Ираклия.

— А что случилось с еще одним? – Артемида почему-то была уверена, что этим человеком был Темный.

— Наши пути разошлись, – немного резко ответил рилец. – А почему ты интересуешься? Вроде ты обладаешь врожденным даром и достаточно сильным? – он хитро прищурил глаза.

— Магам полезно проявлять любопытство, это ваши слова, грандмастер. А я послушная ученица.

— Верно, – засмеялся преподаватель.

Клементий задержал их этим разговором минут на двадцать. Артемида практически чувствовала злость, исходящую от проходивших мимо нее мафитрисов. «Учитывая, что они все маги, возможно, мне не кажется», – мелькнуло в мыслях Артемиды. Она постаралась как можно быстрее выскочить из аудитории. Из-за этого она не увидела, как её друг подошел к Клементию.

— Спасибо, что задержались, – сказал Андроник рильцу. – У меня все получилось.

— Я рад.

— Что у тебя сейчас? – догнал Артемиду Андроник.

— Теория магии, – девушка развернулась к другу.

Андроник начал что-то говорить, а через мгновение их сбило с ног волной энергии, настолько сильной, что у магички зазвенело в голове. Вся магическая сила Волчьего обелиска резко сконцентрировалась где-то позади них. Андроник помог магичке подняться.

Прямо около Волчьих ворот, снося древние памятники, белые скамейками и ухоженные клумбы образовался гигантский шар грязно-пепельного цвета. Из него били лиловые молнии, а трава на всем холме почернела. Артемида почувствовала иссушающий жар у лица, её кожа натянулась и заскрипела. Колющая боль пронзила голову, звон в ушах превратился в визжащую симфонию.

Андроник схватил ее за руку и потащил за собой. Она вскрикнула, врезавшись в невидимую стену прямо перед входом в основное здание. Стена окружила собой холм, заперев почти всех мафитрисов, кроме их двоих внутри невидимого круга. Девушка видела, как испуганные молодые волшебники носятся вдоль стены, осыпая её атакующими заклинаниями.

Среди дверей мелькнула фигура Клементия и магистра Ювеналия. Шар быстро увеличивался в размерах. Запахло серой, от жара пересохло горло, в глаза словно насыпали стеклянной крошки. Крики мафитрисов скрыл сплошной звон. Некоторые мафитрисы садились на землю, их лица приобрели землистый оттенок. Артемида ощутила, как нечто высасывает ее магические силы. Шар затрещал и этот звук был единственным, что пробилось сквозь звон. А через секунду мир взорвался страшным грохотом, швырнув магичку об невидимую стену. Звон отступил. Звуки набросились на нее: крики, треск, гудение барьера. Из правой ноздри Андроника текла кровь.