Книга Судьба наёмника, страница 6 – Сергей Воронов

Короткий поворот ключа и замок открылся. Дверь с негромким скрипом медленно отворилась. Оказавшись внутри, Хазард чуть не выронил меч из ослабевших рук. Запах дома, такой родной в прошлом и такой чужой теперь, породил волну воспоминаний. Образы из детства и юности заполняли сознание. Казалось вот-вот по ступеням спустится сестра, услышав голос матери, а где-то там за окном рубит поленья отец. Образы были такие чёткие, яркие, и от осознания того, что это лишь фантазия, у юноши перехватило дыхание.

Дом выглядел практически так же, как Хазард его помнил. Через закрытые ставни пробивался свет, освещая печку у стены слева от входа, несколько простых лавок стоящих у окна и большой обеденный стол. У дальней стены была лестница, ведущая на второй этаж к комнатам. Сделав несколько шагов по комнате, воин остановился — даже скрип половиц казался родным.

— Ирвен хорошо заботится о доме. Каждые несколько дней приходит и проводит уборку, прогревает печь, как будто они до сих пор здесь. А может, он просто ждал тебя или Милису, — негромко сказал Энвил, осторожно закрывая за собой дверь. Дом и правда не выглядел заброшенным, но атмосферу запустения стереть было не так просто.

— Как…? — Хазард столько раз видел смерть, столько раз отнимал жизни, он думал это сделает его черствым, но сейчас слова застревали в горле. Воин сглотнул. — Как? — повторил он не своим голосом.

— Тяжелая зима, — коротко ответил друг.

Тяжелая зима — довольная частая причина смерти на острове, все жители уважали «седую часть жизни», и всё же часто она была очень сурова. Несмотря на плодородные земли, лекарственные травы здесь почти не росли, а снадобья, купленные у торговцев, не всегда были в нужном количестве. Несмотря на печальность события, люди этого острова верят, что те, кто ушел зимой, смогли выполнить на этой земле всё. И как почве нужен отдых после урожая, так и людям нужен отдых после жизни. Те, что ушли зимой, уходят отдыхать вместе с землёй.

Хазард ничего не ответил, лишь кивнул, повернув голову к Энвилу в пол оборота. Найдя в себе силы, он продолжил осмотр дома и поднялся на второй этаж. Сам не замечая того, юноша старался не касаться ничего руками, словно боялся спугнуть что-то, или же не хотел осквернять память дома своим прикосновением. И все же ему пришлось это сделать. Дверь в его комнату, вопреки ожиданиям, легко распахнулась. И даже здесь все осталось так, как и перед его отплытием. Тренировочный меч все так же висел на стене, как и первые доспехи (Хазард до сих пор не мог представить, как и на что выменял их отец). Они были довольно плохого качества и явно жили больше, чем Хазард в те годы. Но тогда они казались самыми лучшими на свете. Наёмник печально улыбнулся, вспоминая то время и все острее осознавая, что вскоре ему придется вынырнуть из тёплых воспоминаний в реальность, где он все так же потерян. Не задерживаясь долго в комнате, Хазард продолжил осматривать дом.

«Надеюсь, у тебя правда все хорошо», — мысленно обратился он к сестре, коснувшись рукой двери в её комнату, но заходить не стал.

Дольше всего Хазард пробыл в комнате родителей. Мыслей не было, воспоминаний, к счастью, тоже. Он просто сидел на краю их кровати и в полутьме смотрел на портрет. Родители на портрете были ещё совсем молодыми, а художник явно неопытен, и всё же, их черты были легко узнаваемы, а главное, художнику удалось передать их настроение, чувства и душу. «Спасибо тебе за это, Ирвен» — поблагодарил воин художника.