Книга Судьба наёмника, страница 277 – Сергей Воронов

Название это место также получило не без причины. Высокие лиственные деревья, виднеющиеся впереди, закрывали размашистыми ветвями небо, создавая прекрасное место для множества пугающих теней, каким бы ярким ни был день.

Благодаря сырости даже слабый ветер становился пронизывающим и холодным. А противное жужжание насекомых над ухом вызывало по всему телу зуд и чувство, будто кто-то перебирает по нему мелкими лапками.

— Я уже ненавижу это место! — Кирен прижался к стене оврага, впиваясь в податливую почву ногтями, когда увидел у себя под ногами жирную сороконожку, пробежавшую мимо. Воина передернуло.

— Какие будут советы, друг мой? — Милес похлопал Хазарда по плечу.

— Да… — Хазард внимательно оглядывался, пытаясь вспомнить, о чём предупреждал и советовал Лис во время их перехода по Тенистой топи. — …стоит опасаться высокой и слишком яркой травы, а также ровных мест. Лучше перемещаться по возвышенностям и кочкам и стараться быть ближе к деревьям.

Милес, мягко улыбнувшись, кивнул Артире.

— Твои умения и ловкость будут как никогда кстати.

— Пойдёшь вместе с ней, наёмник, — Фейрлинг криво усмехнулся. — Ты ведь лучше всех знаешь Большую Землю.

Для подстраховки Хазарда обвязали верёвкой, идти за ним вызвался Энрик.

— Дайте сюда, — воин с подозрением глянул на Кирена с Фейрлингом, выхватывая у них верёвку. — Знаю я вас, не удержите верёвку и, случайно, макнете Хаза в грязь.

Хазард был уверен, что ему не показалось разочарование в глазах обоих, когда их задумка оказалась раскрыта.

Затянув веревку покрепче, Хазард последовал за Артирой, время от времени указывая ей путь или советуя, куда лучше ступить. Где-то на середине пути наёмник ощутил, что его сапоги прилично зачерпнули воды, которая неприятно чавкала в их чреве. Впрочем, вряд ли кто-то, помимо Эйлин и Фэритики, которых Фейрлинг с Милесом взяли на руки, смог избежать подобной участи.

Безмятежные и пустынные на первый взгляд просторы болот оказались полны разнообразной живностью. Помимо вездесущих мошек и комаров, желающих испить свежую кровь, каждая кочка буквально оживала, когда её касалась нога наёмника. Встревоженные лягушки и жабы ныряли в мутную воду, сердито квакая, а многоногие представители местной фауны спешно пытались унести свои бесконечные пары ног.

Затянутые мхом и тиной водные просторы то здесь, то там издавали беспокойное бульканье, а редкие всплески намекали на довольно крупных представителей жизни, прячущихся под темно-зеленой пеленой.

Кирен не мог сдержать своё отвращение, которое только нарастало с каждым шагом.

— Не беспокойся, друг мой. Они все боятся тебя гораздо сильнее, чем ты

их.

— Да? Я выгляжу я для них тоже ещё более мерзко, чем они для меня?! — Услышав впереди еле сдерживаемый гогот брата, Кирен с угрозой выставил палец вперёд. — Только попробуй хоть что-то сказать…. Вали к Падшему, тварь восьминогая! — Кирен и души пнул очередного длинноногого паука, пытавшегося в панике убежать прочь.

Но жизнь ощущалась не только в воде и земле. Тяжёлые покачивания ветвей и шелест где-то вдали вызывали иллюзию голоса. Топь говорила с путниками. Протяжный вой, переходящий в измученный стон. Зловещее рычание и стенания доносились ветром до ушей. Было достаточно слегка прислушаться, чтобы понять игру здешних мест, просто пугающих заблудших сюда людей. Но внимание постоянно переключалось на попытки не угодить в вязкую трясину, удержаться на зыбкой кочке и разглядывание под ногами прочих опасностей, позволяя фантазии разыграться сильнее.