Книга Судьба наёмника, страница 260 – Сергей Воронов

Как воин, Хазард прекрасно мог понять идею совершенствования через боль, страдания и риски.

Чем твой враг опаснее, чем тяжелее условия битвы, тем более закаленным и опытным ты выйдешь из сражения. Или не выйдешь вовсе. О том же не раз упоминал Лис. Но насколько прошедший столько страданий ужасов и боли воин подходит для чего-то, помимо сражений и выживания. Насколько подобное «совершенство» способно жить?

Малиана распалила большой костёр, мужчины подтащили пару поваленных стволов деревьев на замену лавок, а Клатиара принесла несколько фруктов, ягод и небольшой мешок, от которого шёл насыщенным запах крови и мяса.

— Охота сегодня не удалась. — отметила Малиана.

— Это я виновата… Простите меня, матушка, сёстры. — Алистра виновато опустила голову. Взгляд её матери был все также суров и, опасаясь грядущей бури, Энрик встал рядом с ней.

— Если у вас проблема с едой, мы можем помочь у нас… — Воин осекся, встретив не самый одобрительный взгляд Милеса, но отступать не стал —… У меня есть лишние… — На этот раз воина жестом остановила Канилла.

— Мы не можем есть то, что едите вы. Я уже давно отучилась от простой еды, а мои дочери почти её не знали. Но и предлагать вам нашу пищу я не стану. Сомневаюсь, что ваше тело её примет. Так что разделить вместе ужин мы не сможем, но приятную беседу с большим удовольствием.

Женщина слегка улыбнулась и Энрик, осознав, насколько близко стоит к младшей из дочерей, смущённо отошёл назад. Алистра не менее смешанным, но любопытствующим взглядом провожала его.

— Как давно вы живёте здесь? — Милес осторожно присел к огню, доставая из сумки припасы.

— Я помню эти места до последней войны. В её разгар Малиане было восемь лет, Клатире всего четыре, а Алистра ещё была со мной. — Канила осторожно коснулась живота. — В то время уже сложно было понять, кто и за кого воюет. Единственным шансом выжить — было держаться подальше от всех. Каждый день разгорались новые сражения, а ночами округу озарял обычный и мистический огонь. К армии королевств добавились целые войска из мародёров и преступников, пытающихся урвать свой кусок добычи.

Фейрлинг проявил искренне любопытство и, сев рядом с Милесом, внимательно слушал рассказ.

— Как вы выживали? — спросил рыцарь.

— К моему счастью, забирать то, что мёртвым больше не нужно и, не попадаться на глаза незнакомцам мои девочки научились быстро. Но воевать без еды намного сложней, чем на сытый желудок. Это понимали все, кто пытался захватить долину. Уничтожение припасов врага стало не менее важным, чем убийство людей. А если еды не хватает солдатам, что уж говорить про простых людей? — все дочери Каниллы прижались к своей матери, понимая, как тяжело ей вспоминать те годы. Во взгляде каждой из них была бесконечная любовь и поддержка, в то время, как глаза самой Каниллы заволокли тяжёлые, как туча, воспоминания.

— Но вы нашли еду? — Милес негромко и деликатно развеял молчание.

— Годами мы учились есть всё, что могли найти и хоть немного напоминающее пищу. Для меня и Малианы это было не просто. Клатиара справилась легче, а Алистра, питавшаяся так с самого детства, не чувствовала никаких проблем.

Мы следили за тем, что едят звери и птицы, как они меняются и меняют свой рацион. Мы учились у них и стали едины с новой природой этого места. Со временем простая еда, которая казалась деликатесом, стала для нас ядом, мы больше не могли воспринимать её. — Женщина бросила взгляд на небольшой мешок в руках Милеса, — я помню, как пахнет хлеб, легко представляю его вкус у себя во рту, но знаю — стоит мне откусить кусок, место воспоминаний займёт густой вкус прокисшей земли, отвратный и горький, а желудок будет болезненно сжиматься ещё пару дней.