Книга Судьба наёмника, страница 243 – Сергей Воронов

— В качестве своей благодарности я скажу тебе прямо. Да, я пожертвую любой жизнью, включая свою, ради того, чтобы Фэритика оказалась там, где она должна быть. Ты можешь ненавидеть меня за это, призирать или бояться. Это ничего не изменит для меня. Своё решение я не изменю и не пожалею о нём. Но я никогда не пожертвую чужую жизнь без необходимости, обещаю. А теперь, открой рот и скажи «А».

Милес с усилием открыл Хазарду рот. Челюсть наёмника прошила тупая, но яркая боль. Вместо крика из глотки вырвался лишь слабый хрип. Хазард инстинктивно пытался дёрнуться, увернуться от того, что пытается влить в его рот южанин, но вместо этого ощутил лишь новые приступы боли по всему телу. Несколько капель прозрачного эликсира стекли по языку в глотку, после чего Милес отпустил Хазарда.

— Тебе повезло, гривенианские тиски обычно используют, чтобы обездвижить жертву, но если не рассчитать количество яда, то… — Убрав пузырёк обратно в сумку, Милес задумчиво посмотрел на Хазарда, — …Думаю, что смерть от того, что все твои органы сжались так, что лопнули внутри тела, не самая приятная.

Под эти успокаивающие рассказы Хазард начал ощущать, что мышцы в теле плавно стали расслабляться и приходить в себя. Наконец, свободно моргнув, наёмник издал облегченный вздох, ещё никогда он не был счастлив сделать такое простое и естественно действие, как глубоко дышать или закрыть глаза.

По мере того, как тело становилось отзывчивым, Хазард сел на земле, но в тот, же момент ощутил неприятное давящее чувство в животе. Наёмник поморщился, надеясь, что неприятное чувство отступит, но живот начало болезненно крутить, и с каждой секундой зов природы становился все неотвратимее. Живот издал протяжный утробный вой, и наёмник, на ещё не окрепших ногах умчался к ближайшим зарослям.

— Что… Ух… Что за дрянь ты мне влил?! — Натужно выдохнул Хазард.

— Сок лютеинского кактуса. — Послышался голос Милеса из-за ближайшего дерева, — Он ускоряет действие, а также выведение яда из тела. Мой тебе совет: не держи в себе. И раз уж твой организм выбрал такой путь для того, чтобы избавиться от яда, ты не против немного поговорить?

Вместо ответа из кустов послышались только сдавленные стоны. Милес посчитал их согласием.

— Насколько я понял, этот воин знает тебя. Он не молод, хорошо сражается и у него есть знания о юге. Это и есть твой учитель?

— Да. Это Лис… Ох, Боги!

— Лис, значит? Любопытное имя. Не часто я видел, чтобы на своего учителя, о котором ни раз упоминали, при встрече кидались с мечом. Должно быть, у этого есть причина?

— Давай я как-нибудь в другой раз расскажу? — стиснув зубы, спросил наёмник. Сейчас он был совсем не в состоянии предаваться воспоминаниям. Настоящее заботило Хазарда гораздо больше.

— Как будет угодно.

Постепенно болезненные спазмы стали ослабевать. Хазард чувствовал себя полностью опустошенным и вымотанным, но и впрямь был благодарен Милесу, что никто помимо него не стал этому свидетелем.

— Как ты там, друг мой? Может, нужна какая-нибудь помощь? — учтиво поинтересовался южанин спустя пару минут.

— Пошёл ты… — только и смог выдавить Хазард, после чего он впервые услышал смех Милеса. Бархатный и глубокий смех звучал задорно и вполне беззлобно

— Значит, в порядке. Торопиться, конечно, не стоит, но впереди у нас ещё долгий путь.