Книга Судьба наёмника, страница 103 – Сергей Воронов

Хазард и сам не знал, что стоит сказать. Нужны ли здесь слова утешения, а может, стоит подбодрить. Или же вовсе грубая шутка в стиле Энрика с Киреном подойдёт лучше всего? Мысль, что могла показаться верной всего мгновение назад, тут же отметалась, как полный бред. Слова просто не находились. Наёмник лишь кивнул девушке. Фэритика повторила его жест и кивнула в ответ. Закончив этот бессловесный разговор, принцесса перевела взгляд на Милеса.

Рядом с южанином лежало несколько израненных тел, а сам воин стоял наготове, не шевелясь и внимательно прислушиваясь к окружающим звукам.

— Милес, это я. Со мной Хазард, все хорошо, — предупредила девушка, подбегая к нему. — Как ты?

— Не беспокойтесь, я привык сражаться в слепую. Во время песчаных бурь это обычное дело. Да и жжение почти прошло, но я очень волновался за вас.

Фэритика мягко улыбнулась.

— Знаю, но я справилась. Смогла. Просто существуют чувства и эмоции сильнее страха, верно?

— Да, — Милес медленно открыл всё ещё воспаленные и красные глаза. — В каждом из нас есть чувство сильнее страха! — Громко обратился он к отряду.

— Так выпустите это чувство на волю. И пусть Рыскающие содрогнутся в страхе от нашего бесстрашия!

— Значит, ты у нас мелких букашек боишься, а, герой? И ты ещё смеешь думать, что отец тебя выберет приёмником? Ха! Да таких сосунков, как ты, нужно от власти подальше держать! — Энрик с возмущением обратился к брату.

— Чего?! И это мне трупобояка Энрик говорит, которого даже мёртвые враги в силах напугать? Как ты свою храбрость в портках удерживаешь, когда их живыми то видишь, а?!

— Сейчас увидишь как.

— Отвали, я тут занят. Знаешь, живых убиваю, чтобы тебе обделаться со страху было от кого!

— Я тебе покажу, как из живых мёртвых делать надо. Раздавлю их, как букашек.

Братья с новыми силами бросились на врагов.

В это время Фейрлинг уже давно заменил страх на ярость. Молниеносными движениями он наносил смертельные раны любому, кто пытался подойти к Артире и Эйлин. Хазард и Милес держали оборону вокруг принцессы. Единственная, кто так и не смог прийти в себя, была Артира.

Постепенно сражение сходило на нет. Туман войны рассеивался, а пугающие кличи рыскающих стихли.

Отряд сформировал широкое кольцо вокруг Артиры и Эйлин.

Лучница продолжала сидеть на коленях, тяжело и хрипло дыша. Её тело била крупная дрожь. Глаза были полны слёз от того, что она, почти не моргая, смотрела на свои окровавленные руки. Эйлин пыталась достучаться до сознания Артиры, негромко что-то говоря, поглаживая её по плечам.

— Как она? — Спросил Милес, когда появилась первая возможность отвлечься от сражения. Белая дымка больше ничего не скрывала, и оставшиеся в живых Рыскающие спешили скрыться в лесу.

— Тяжело… — Ответила Эйлин.

— Это все действие сиреневоцвета? — Решил уточнить Хазард.

— Похоже на то. Если честно, я рада хотя бы тому, что её сердце не прекратило свой ход. — Целительница приложила руку к груди Артиры, закрыв глаза и прислушиваясь.

Фэритика достала из запасов флягу с водой и чистую ткань. Вместе с Эйлин они наспех отмыли лицо и руки Артиры от крови.

— Нам не стоит здесь оставаться. Без коней мы потеряем много времени, и лучше начать путь прямо сейчас. Она сможет идти? — Спросил Милес.

— Да, я помогу ей. — Эйлин кивнула, осторожно подхватывая Артиру.