Книга Я есть Закон! Том 3, страница 125 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Доброе утро, Олег Борисович! — сказал я. — Есть расклад по делу Германа.

— Выкладывай, — ответил шеф.

Я сел в кресло для посетителей, поставил стаканчик на угол стола и начал:

— Вчера я собрал всю доступную информацию на партнёра Германа, того самого Воропаева. По официальным данным он сейчас владеет небольшим магазином и отелем. Магазин — это мелочь, оборот там смешной. А вот отель — актив более чем солидный. Причём на сегодняшний день Воропаев владеет им абсолютно единолично. Но самое интересное в другом. Ещё два года назад у него по этому отелю был полноправный партнёр — некий гражданин Воробьёв. А потом этот Воробьёв внезапно берёт и продаёт полностью свою долю Воропаеву.

— И что в этом такого? — спросил Маньков. — Обычная коммерция. Не сошлись характерами, бизнес не пошёл, срочно деньги понадобились. Мало ли причин?

— Так-то оно так, — согласился я. — Если смотреть на эту сделку изолированно, то ничего странного. Отель отстроили с нуля семь лет назад. Проект успешно вышел на окупаемость, начал приносить стабильную и очень хорошую прибыль. И тут человек внезапно берёт и скидывает свою половину курицы, несущей золотые яйца. В любой другой ситуации я бы прошёл мимо. Но в контексте того, что этот же самый Воропаев сейчас творит то же самое с Германом Романовичем и его бизнес-центром… Согласись, это вызывает подозрения.

Маньков откинулся в кресле, несколько секунд молчал, переваривая информацию.

— Согласен. Почерк прослеживается, — произнёс он. — Более того, я уверен на сто процентов, что Воропаев у этого Воробьёва долю тупо отжал. Классическая рейдерская схема: сначала заходят вместе, делят риски, строят. А когда актив начинает качать реальные деньги, компаньона просто выкидывают на мороз, создав ему невыносимые условия или припугнув.

— Вот и я о том же, — сказал я. — Если докажем этот эпизод, у нас на руках будет не просто корпоративный конфликт, а серийное вымогательство.

Маньков поднялся, прошёлся по кабинету до окна и обратно. Когда он так ходил, это означало, что мысль уже оформилась и сейчас пойдёт в дело.

— Значит, план такой, — объявил он. — Нам нужно во что бы то ни стало найти этого Воробьёва. Если его реально прессанули, он может стать нашим козырем. Расскажет, как именно действовал Воропаев, какие рычаги использовал, кем пугал. Нам нужны детали.

— Человек два года, как продал долю. Мог и место жительства сменить, — заметил я.

— Найдём, — Маньков сказал это тоном, не допускающим возражений. — Я подключу свои связи. Но сначала нам надо ещё раз встретиться с Германом. И поговорить о его дорогом партнёре.

— Думаете, он нам врёт?

— Я думаю, он нам чего-то недоговаривает. Или недопонимает, — Маньков остановился у окна и повернулся ко мне. — В таких делах потерпевшие часто утаивают свои косяки. Вдруг он знает про этого Воробьёва, но молчит? Или сам дал Воропаеву повод наехать? Прежде чем мы полезем искать прошлого партнёра, надо вытрясти из Германа всю подноготную и убедиться, что у нас за спиной нет никаких сюрпризов.

Это было логично. В нашей работе иногда клиент опаснее противника, потому что от противника ты хотя бы подвоха ждёшь.

— И когда мы нанесём визит Герману Романовичу? — спросил я.

Маньков подхватил пиджак со спинки кресла и ответил: