Книга Я есть Закон! Том 2, страница 63 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

С этими словами Кира вытащила из кузова пикапа низкую пластиковую тележку на колёсиках, похожую на те, что используют автомеханики. Затем достала вторую, такую же, подтолкнула её в сторону Светы и спросила:

— Хочешь посмотреть, как там «ласточка» поживает снизу?

— Да! — воскликнула Света, и её глаза загорелись азартом.

Они обе синхронно легли на тележки, оттолкнулись ногами и с тихим шуршанием закатились под брюхо массивного чёрного автомобиля. После чего под днищем вспыхнули два луча света.

Мы все: я, шеф, прораб и несколько работяг наклонились и попытались хоть одним глазком заглянуть в тёмное подбрюшье машины, откуда доносились приглушённые голоса и металлический стук.

— Ну как там⁈ — не выдержал Маньков. — Цело всё?

— Официальные результаты — исключительно после завершения экспертизы и составления акта, — донёсся из-под машины строгий голос Киры.

Прораб шумно, с присвистом выдохнул, видимо, надеясь, что всё обойдётся малой кровью, но в ту же секунду из-под машины раздался эмоциональный возглас эксперта:

— Ну ты только посмотри на это!

— Ого! — тут же воскликнула Света с интонацией человека, обнаружившего как минимум сквозную пробоину в днище.

— Что «ого»⁈ — нервно спросил прораб. — Что там такое⁈ Чего вы там нашли⁈

Из-под хромированного бампера вынырнула перемазанная дорожной пылью и машинным маслом, но абсолютно счастливая мордашка Светы. Девочка хитро прищурилась, посмотрела на строителя и невозмутимо заявила:

— Результаты — после экспертизы! Вам же уже сказали!

Закончив исследование днища, Кира выбралась из-под машины и подняла тяжёлый капот Чайки. Мы с Маньковым синхронно вытянули шеи, стараясь рассмотреть, что с двигателем. К нашему величайшему облегчению, массивное «сердце» легенды советского автопрома сверкало чистотой. То, что просочилось сквозь решётку, рабочие успели так же через решётку смыть водой.

— Попробуйте её завести, Олег Борисович, — скомандовала эксперт.

Маньков сел в машину, вставил ключ в зажигание и повернул его. Под капотом глухо рыкнуло, и двигатель завёлся с пол-оборота, заурчав ровно и мощно.

— Отлично! — удовлетворённо произнесла Кира. — Ездить можно. Геометрия не пострадала, моторный отсек чист. Вся проблема исключительно в лакокрасочном покрытии.

Маньков тут же просиял, а прораб в очередной раз выдохнул, мысленно подсчитывая сэкономленные деньги. И в этот момент телефон Киры разразился трелью. Девушка приняла звонок и сказала в аппарат:

— Слушаю! Да, это я.

Некоторое время Кира молчала, слушая собеседника, а потом резко побледнела и растерянно пробормотала:

— Как же так? Как состояние ухудшилось? Почему? Вы же утром говорили, что кризис миновал! Какая ещё реанимация⁈ Хорошо, я скоро приеду.

Кира сбросила звонок и несколько секунд не могла прийти в себя.

— Что случилось? — спросил я, как только девушка вышла из ступора.

— Конго, — ответила Кира. — Он в реанимации.

— Это кто-то из твоих родных?

— Это мой питомец.

— Питомец? — растерянно переспросил я. — Не человек?

— Таранов! — со злостью произнёс шеф. — Не пори чушь! С чего бы человека звали Конго?

Похоже, я опять допустил промашку. Надо было как-нибудь изучить все человеческие имена.

— А что с ним, с вашим Конго? — спросила тем временем Света.

— Да я уже сама не понимаю, — в сердцах воскликнула Кира. — Он у меня сейчас в ветеринарной клинике находится. А они то одно говорят по телефону, то другое. Все мозги мне выкрутили. Сейчас вот говорят, что ему совсем плохо стало. Мне теперь нужно срочно туда ехать. Выяснять всё на месте.