Книга Пожиратель. Книга IV, страница 64 – Алексис Опсокополос

— Да хрен с ним, с Фокой, хоть всё у него забери, но идти против Шрама я тебе не советую.

— Так у меня выбора нет. Мне сегодня открыто сказали: или Шрам наводит свои порядки на моём рынке, или у меня этот рынок отожмут. А мне не нравится ни первый, ни второй вариант.

Петя Сибирский ещё на какое-то время призадумался, а затем спросил:

— Что ж с тобой так много геморроя, Молот? Ты же понимаешь, что бы ты ни натворил, тебя по-любому со мной ассоциировать будут, как бы я от этого ни открещивался?

— Ну извините, — пожал я плечами. — Но я должен защитить себя и свой рынок.

— Ладно, хрен с тобой, — бандит махнул рукой. — Попробуем добазариться.

Пётр Петрович взял телефон, набрал номер и сказал в трубку:

— Мирон, найди среди гостей Шрама, он уже должен быть в випке, и попроси его зайти ко мне. Скажи, что это очень важно.

После этого Петя Сибирский положил телефон на стол, снова взял в руки листок с информацией о бандите Шрамченко, пробежался по ней глазами и усмехнулся.

Ждали мы недолго — минут через десять открылась дверь, и в кабинет вошёл мужчина в очень дорогом костюме. На вид ему нельзя было дать и сорока — видимо, пользовался услугами лекарей, специализирующихся на омоложении. Возможно, они ему и внешность подправили — мужчина был похож не на бандита, а на кинозвезду: белоснежная улыбка, правильные черты лица, ровный загар и ни килограмма лишнего веса. Не знай я его фамилии, долго бы ломал голову, почему его прозвали Шрамом.

— Что-то случилось, Петь? — панибратски обратился к хозяину арены вошедший.

— Заходи, Паш, присаживайся. Базар есть небольшой, — сказал Пётр Петрович и, указав на меня, добавил: — Знаешь этого парня?

— Молота? Да кто ж его не знает. Красавец, хорошо дрался, я после его первого боя сказал, что он станет чемпионом.

Шрам уселся в кресло, подмигнул мне и сказал:

— С меня, Молот, причитается, я хорошо поднял, когда на тебя ставил. Приходи в мой клуб, будешь моим гостем — отдохнёшь по-царски. Можешь с подругой, но лучше без. Тогда отдохнёшь намного лучше. У меня самые роскошные девочки в Ебурге.

«Ты прав, с тебя причитается», — подумал я, слушая Шрама.

А тот ещё раз мне подмигнул — видимо, очень уж хорошее у него было настроение, и обратился к Петру Петровичу:

— Так чего звал-то, Петь? Не на Молота же посмотреть.

— Ну, вообще-то, из-за Молота и звал, — сказал Пётр Петрович. — Он у нас парнишка шустрый, на ходу подмётки рвёт: помимо того, что у меня дрался, делишки мутит всякие, в коммерцию подался.

— Ну молодец, — похвалил меня Шрам. — И что дальше? Вы что, хотите мне дело какое-то предложить? Хотите что-то вместе замутить?

— Ты, Паша, уже в какой-то степени замутил, — произнёс Пётр Петрович. — Сегодня братва по твоей наводке пришла на Восточный рынок шорох наводить. Так вот, Молот — хозяин этого рынка.

— Молот — хозяин? — искренне удивился Шрам. — Да он же пацан ещё!

— Фока так же думал и потерял рынок.

— Так его же прокурорские отжали.

— Молот отжал. При помощи прокурорских.

Шрам посмотрел на меня уже совершенно другим взглядом — оценивающим, затем опять обратился к Петру Петровичу:

— Ну я же не знал, что это Молота рынок, так бы через тебя порешал. Нет проблем, давайте после боёв посидим, перетрём. Раз такие дела, буду с ним как со своим, ты же меня знаешь, Петь. Просто он там начал чудить — пацанов моих всех выгнал, работать не давал. На хрена — не пойму.