Книга Пожиратель. Книга IV, страница 49 – Алексис Опсокополос

Видимо, братки ожидали немного не такого приветствия от восемнадцатилетнего пацана, и на какое-то время они даже растерялись. Но потом толстый произнёс:

— Нам нужен старший.

— Он перед вами! — ответил я. — Вам повезло.

— Нам нужен реально старший, — пояснил браток. — Новый хозяин рынка.

— Я и есть новый хозяин рынка. Давайте уже перейдём к делу. Что вам от меня нужно?

— Нам нужен самый старший! — влез в разговор лысый. — Реальный хозяин. Настоящий!

— Я и есть самый настоящий, я бы вам даже документы показал, но лень вставать и к сейфу идти. Что хотели-то?

— Побазарить, — ответил толстый.

— Так базарьте, я слушаю, — сказал я. — О чём базар?

— О том, что вы тут беспредел творите, — заявил толстый, чем окончательно убедил меня, что он в этой пятёрке главный. — Щипачей подвинули с рынка.

— И не только их, — добавил лысый, уставился на меня и добавил: — Никому не даёте работать!

— Разве? — показав искреннее удивление, воскликнул я. — Так ведь все работают: продавцы, грузчики, мясники, в чебуречной народ. Да вообще все!

— Ты чего мне сейчас прогнал, пацан? — нахмурился толстый.

— А он по ходу не всасывает, что с ним серьёзные люди разговаривают, — пробурчал лысый.

— Что вы, любезнейшие, я всё прекрасно понимаю: и серьёзность нашего разговора, и уровень вашего положения. Именно поэтому я отношусь к вам с максимальным уважением.

— Чёт не заметно. Мы тебя здесь час ждали, а нам даже чая не налили.

— Так, секретарь, в отличие от меня, не поняла, насколько вы серьёзные люди, — пояснил я. — По одежде не особо заметно. Но прошу её за это извинить. Я бы сейчас с радостью исправил это недоразумение и велел ей принести вам чай с пончиками, но, к сожалению, вы уже уходите.

— В смысле уходим? — возмутился толстый. — Ты чего-то попутал, пацан.

— Я же говорю, он реально не догоняет, с кем разговаривает, — снова пробурчал лысый.

— Господа! — я старался говорить максимально дружелюбно. — Ещё раз скажу, что я всё понимаю и отношусь к вам с уважением, которое, вы несомненно заслуживаете. Именно поэтому я даю вам возможность выбора: как покинуть мой рынок.

— Чё⁈ — воскликнули братки почти хором.

— Видите вот эту пепельницу? — сказал я толстому и указал на стоявшую на столе здоровенную хрустальную пепельницу, доставшуюся мне от Фокина и каким-то чудом до сих пор не убранную.

— И чё? — спросил браток.

— Она просто создана для вас, уважаемый, — ответил я.

— Да на хрена мне твоя пепельница?

— Вы будете в ней прекрасно смотреться в виде кучки пепла, — сказа я и тут же в обеих ладонях зажёг огонь, да хорошо так зажёг, эффектно.

Братва тут же попятилась к двери, а толстый напрягся так, что у него на лбу образовалась глубокая морщина. Видимо, призадумался и начал понимать, что разговаривает он не с обычным пацаном.

— А вы, любезные, не обессудьте, но вас придётся ссыпать в мусорное ведро, — обратился я к остальным «гостям». — Пепельница у нас одна. И она для вашего бугра.

Братки после этих слов совсем приуныли, а двое даже оглянулись на дверь.

— Но есть и второй вариант, господа! Я ведь обещал вам выбор, как уважаемым людям. Второй вариант — это вы сейчас выходите из кабинета и следуете прямо к главному выходу с рынка. Уходите и никогда больше сюда не приходите. И тем, кто сюда вас прислал, скажете, чтобы они тоже не приходили. И никого не присылали. Ну а если им всё же хочется что-то обсудить, то пусть пришлют кого-то не в спортивных штанах. Не смею вас здесь больше задерживать!