Книга Пожиратель. Книга IV, страница 25 – Алексис Опсокополос

— Начнём с того, что это — абсолютно левая бумажка, — сказал я, покрутив в воздухе «сертификатом». — Во-первых, на кладбище нельзя купить именное место для живого человека и вписать туда его имя. Можно просто купить место, и многие покупают, но вот такие именные сертификаты никогда никому не выписывают. А, во-вторых, эти места на центральном кладбище стоят диких денег. Глупо их тратить, чтобы всего лишь кого-то запугать. Проще вот такую бумажку слепить и распечатать. Эффект будет одинаковый. И главное, что вы должны понять: никто нас убивать не собирается, на данном этапе задача — нас запугать!

— Но зачем? — спросила мать.

— Если Катьке это просто отдали и не сообщили никакой дополнительной информации, то, скорее всего, это связано с нашим иском о возвращении завода в собственность отца. Кто-то хочет, чтобы мы отозвали иск.

— Значит, надо отозвать этот проклятый иск! Не хватало ещё, чтобы нам всем настоящие такие бумаги выписали! — заявила мать в сердцах.

— Всем не выпишут, — ответил я ей. — Тебе и Катьке вообще ничего не грозит. Но пугать будут в первую очередь вас, чтобы вы давили на меня и отца. Это стандартная практика.

— Игорь, ты так об этом всём говоришь, будто уже с этим сталкивался. С чего ты решил, что всё именно так?

— Потому что я знаю.

— Да откуда тебе это знать?

— Знаю, и всё! — отрезал я. — Мы не будем сейчас обсуждать вопросы, не относящиеся к теме конкретно этой угрозы. Хотя, по сути, это и не угроза никакая, а просто прощупывание ситуации. Но в любом случае мы на это отреагируем и обезопасим себя.

— Сынок, а может, всё-таки ну его, этот завод? — снова запустил старую шарманку отец. — Мы его ещё и не получили даже, а уже сколько проблем из-за него.

— Это не проблемы! — сказал я. — Проблемы — это когда есть нечего и коммуналку нечем оплатить, а работа даже в перспективе не маячит.

— Но ты же хорошо зарабатываешь, — сказала мать. — Хоть я и не могу понять, как тебе это удаётся. Такие суммы… Один твой мотоцикл столько стоит. Я узнавала. Зачем тебе этот завод?

— Я зарабатываю, потому что иду вперёд, — ответил я. — Как только остановлюсь, денег не будет.

— Мне кажется, ты вперёд не идёшь, а бежишь, сынок, — заметил отец.

— Так время такое, папа, сейчас, чтобы оставаться на месте, надо идти. А чтобы идти, надо бежать. Вот я и бегу. И мне очень хочется, чтобы моя семья не ставила мне на этом моём бегу подножки.

— Но мы не можем не реагировать на такие «подарки»! — воскликнула мать, которая заводилась всё сильнее и сильнее.

— Реагировать! Хорошее слово. Вот и давайте реагировать, а истерить не надо!

— И как предлагаешь реагировать? — поинтересовался отец.

— Мы переезжаем.

— Что? — спросили все чуть ли не хором.

— Мы переезжаем! — повторил я.

— Но куда? — поинтересовался отец

— Решу сегодня же, — ответил я.

— Сынок, а тебе не кажется, что это уже перебор?

— Нет, папа, не кажется. В этой ситуации надо действовать спокойно и расчётливо. Даже если исходить из самого ужасного сценария и представить, что с нами хотят сотворить что-то ужасное, будут это с нами делать сегодня?

— Не будут? — с надеждой спросила мать.

— Однозначно не будут, — заверил я её. — Иначе какой во всём этом смысл? Нам нужно время, чтобы забрать иск. Как минимум день. Так что до завтрашнего вечера никому из нас точно ничего не грозит. Я уверен, что и потом с нами никто ничего не сделает, но будем исходить из того, что у нас есть день.