Книга Пожиратель. Книга III, страница 40 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

По недовольному взгляду княгини было ясно, что ей очень не нравилось вспоминать ту историю. И этот же взгляд доказывал, что румянцев не соврал — копии действительно были, как и имел место шантаж в своё время. Впрочем, это ещё ничего не значило. Эти копии надо было как-то получить.

Марина Кирилловна улыбнулась. Натужно, но тем не менее улыбнулась. Это уже было хорошим знаком.

— Хорошо, я тебя услышала, Игорь, — произнесла она, после чего поднялась. — Пойдём.

Я даже растерялся от такого поворота. Неужели она не такая, как о ней отзывался Ярослав Данилович?

— Вы мне поможете? — уточнил я.

— Помогу, — ответила она. — Следуй за мной,

Пройдя через весь второй этаж, мы спустились на первый и двинулись к выходу. У неё документы за пределами особняка хранятся, что ли? Или…

Мы вышли на улицу, а на крыльце нас уже ждали охранники.

— Проводите этого молодого человека за ворота и проследите, чтобы я его здесь больше не видела! — приказала княгиня и тут же, бросив на меня презрительный взгляд, развернулась и зашла в дом.

Слуга тут же вручил мне куртку и шлем, а охранники подхватили под руки.

— Пойдём, — пробурчал один из них, но я вырвался из захвата.

— Сам пойду, — ответил я и накинул куртку на плечи.

В сопровождении пары охранников я дошёл до калитки в воротах. Привратник, провожая меня взглядом, довольно улыбался. Сволочь старая.

Оказавшись за воротами, я обернулся в сторону особняка.

Признаться, я даже растерялся от такого поворота. Пожалуй, сильнее, чем когда-либо в жизни. Но ничего, раз по-хорошему не получилось, значит, будем искать другие пути.

Одно хорошо, судя по реакции Стародубской, копии действительно есть. Могла бы всё отрицать, но не стала. Наверняка если копии всплывут, а точнее, если всплывёт, зачем они их делала, её райская жизнь в роскошном особняке резко изменится.

Что ж, Марина Кирилловна, тебе не нравится возвращаться к этим воспоминаниям, но придётся. Раз не хочешь помочь по-хорошему, придётся действовать по-плохому. Игнорируешь просьбу, придётся тебя заставить.

Сев на мотоцикл, я завёл двигатель и, надев шлем, тронулся с места. Сюда я ещё вернусь.

— Игорь, мы ушли! — крикнула мать, прежде чем закрыть дверь.

Я смахнул срезанную станком щетину, ровняя контур бороды, и, оглядев своё отражение в зеркале, остался доволен. Конечно, пока что это ещё не то, что мне нужно, но уже хоть что-то. Заклинания для роста волос у меня нет, придётся довериться природе.

Закончив с приведением себя в порядок, я убрал бритву и, сполоснув раковину от остатков волос, выбрался на кухню. Пока наливал себе чай, вновь вспомнил встречу со Стародубской. Не ожидал я, что меня так некрасиво выгонят, но тут уже ничего не поделаешь.

Угрожать, давить и что-либо в этом роде делать, было бы неправильно. Несмотря на то, что княгиня отказала мне в помощи, закон она не нарушила. По крайней мере, у меня не было этому доказательств. Да, шантаж директора завода — не самый добрый поступок, но это не то же самое, что похищения и убийства.

А значит, придётся заходить с другой стороны.

Самому князю Стародубскому рассказывать об этой истории, надеясь, что он воздействует на супругу, попросту глупо. У меня нет никаких доказательств, кроме слов бывшего главного инженера. А угрожать Марине Кирилловне, что расскажу князю о её приключениях на заводе — ещё глупее. Она могла сама обо всём рассказать мужу. И тот на её прошлое мог запросто махнуть рукой — двадцатый век на дворе, не семнадцатый, когда супруга была обязана верность хранить. Тем более, когда она простолюдинка.