Книга Пожиратель. Книга III, страница 119 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

В номере я первым делом достал из бара бутылку коньяка, налил полный бокал и разом его осушил. Не запивая и не закусывая. После этого меня не то чтобы полностью отпустило, но стресс начал уходить. Против природы не попрёшь — на восемнадцатилетний организм бокал крепкого алкоголя подействовал расслабляюще.

Друзьям, разумеется, выпивку я не предложил. Они тем временем оба присели на диван и были похожи на побитых собак: Влада всё ещё накрывало после транквилизаторов, а Орешкин никак не мог отойти от мысли, что разбил в хлам дорогущую машину, которую был обязан мне подарить.

А я думал о конфликте с Фокиным. С одной стороны, некстати это всё. А с другой — может, оно и к лучшему. Пока трудно сказать, как это всё теперь повернётся, но я был уверен, что справлюсь.

— Какой же я всё-таки идиот, — негромко произнёс Орешкин и прикрыл лицо ладонями.

— Не бери в голову, — ответил я ему. — Хрен с ней, с тачкой, главное, сами все целы. Да и рано мне ещё на такой машине ездить.

— Нет, Гарик, ты не прав, — возразил Григорий. — Это же была благодарность за моё спасение.

— Ты мне помог спасти Влада, — заметил я. — Это более крутая ответка.

В этот момент сам Влад тяжело вздохнул и как-то совсем уж поник.

— Спасибо, ребята, — произнёс он. — Всё время ты меня, Гарик, спасаешь. А я только и могу, что в жопу залезать. С каждым разом всё глубже и глубже.

— Ну, ты мне, вообще-то, с нотариусом помог и с княгиней Стародубской, и в целом с делом отца, — напомнил я Владу. — И вообще, что за хрень такая — среди друзей считать, кто кого сколько раз спас? На то она и дружба, чтобы друзьям помогать, или я не прав?

С этим Григорий и Влад поспорить не смогли и лишь молча кивнули. А через некоторое время Влад заявил:

— Всё! Прекращаю на хрен бухать. Совсем!

— Дело хорошее, — усмехнулся я. — Но мы поговорим с тобой об этом, когда ты полностью протрезвеешь.

Влад снова кивнул, соглашаясь со мной, поднялся с дивана и направился в одну из спален. И правильно сделал — хорошо проспаться ему не мешало.

Орешкин тоже решил не засиживаться, он пожелал мне доброй ночи и направился в другую спальню. Напоминать про девочек Гриша не рискнул.

Оставшись один в огромной гостиной, я плеснул себе ещё немного коньяка в бокал, сделал глоток и подошёл к окну. Вид с пятнадцатого этажа открывался прекрасный: прямо подо мной сверкал кричащими неоновыми вывесками ресторанов и отелей да огнями рекламных щитов самый центр моего родного Екатеринбурга.

— Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на финале нашего турнира! — проорал в микрофон ведущий кровавого шоу.

После чего он поднял руки, жестами заводя толпу за пределами клетки, и она довольно загудела и засвистела.

— Ставки уже сделаны, теперь оставалось только смотреть и ждать, как развернётся бой, и кто уйдёт отсюда с полными карманами, а кто — с пустыми руками! — продолжал орать ведущий, перекрикивая толпу. — Вы ждали этого боя! Мы ждали этого боя! На наших глазах разворачивались невероятные по своей зрелищности и кровавости поединки. Бойцы боролись за право выступить сегодня, в этой клетке!

Ведущий выдохнул, перевёл дыхание, подошёл ко мне и продолжил, указывая рукой на меня:

— Итак, первый боец, ворвавшийся в наш турнир из ниоткуда и вбивший всех своих соперников в пол этого ринга. И-и-игорь Мо-о-олот!