Книга Пожиратель. Книга III, страница 100 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

Через пару минут майор и капитан вернулись ко мне, и Баженов произнёс:

— Не буду вас больше задерживать. Рад был познакомиться, Игорь.

Я пожал протянутую руку и сказал:

— Взаимно, господин майор.

Разведчик покинул помещение, а Артём Иванович некоторое время смотрел ему вслед, затягиваясь очередной сигаретой. Но в итоге он встряхнулся и, уничтожая окурок в ладонях, произнёс:

— Ну что, Игорь, раз уж ты сегодня зачарованный нож принёс, предлагаю с ним и потренироваться.

— Хорошо, — не стал я спорить.

Передав зачарованное оружие наставнику, я отошёл к месту, с которого мы обычно начинали тренировки. Артём Иванович скинул куртку на складной стульчик и, поведя плечами, перехватил кинжал обратным хватом.

— На всякий случай напоминаю, — заговорил он, шаг за шагом приближаясь ко мне. — Как только ты сбил зачарование, у тебя будет около половины секунды, чтобы обезвредить врага. Именно столько требуется времени между угасанием чар и их повторной активацией. Сбивай!

Наставник нанёс удар, но я легко уклонился, погасив чары на клинке. Впрочем, нож тут же вспыхнул дымкой, обозначая, что вновь готов кромсать меня, невзирая на укрепление тела.

— Молодец, — искренне похвалил меня Жуков. — Настоящий ножевой бой — до первого удара. Так что, если ты отразил атаку зачарованного ножа, победа у тебя в кармане. Но если вдруг не получится, считай, что ты порезан на ленточки. Бой!

Жуков мгновенно взорвался резкими движениями. Мне с трудом удалось сбить нож в первый раз, но дальше капитан действовал настолько быстро, что я просто не успевал реагировать.

Артём Иванович приставлял ко мне нож плашмя, обозначая порезы, которые я не успевал ни блокировать, ни отвести. И по итогу в первые же три минуты я был вынужден признать: отставной капитан мог нашинковать меня так, что мне бы и понять не удалось, что происходит, прежде чем сдохну.

— Стоп! — рявкнул Жуков, отскочив назад и вращая в руке нож. — Плохо, Игорь, очень плохо. Сразу видно, что ты не доучился. Впрочем, сейчас будем исправлять. Чтобы понимать, как будет действовать твой враг, ты должен сам побывать в его шкуре. Держи!

Он развернул оружие рукоятью ко мне, и я принял его.

— Нападай и не сдерживайся. Бой!

И, прежде чем я начал движение, Артём Иванович показал мне, как надо было действовать. Пока я сконцентрировался на ноже, Жуков сместился так, чтобы оказаться с левой стороны и в три движения оставил меня без оружия.

— Поднимай, и повторим, — кивнул мне отставной капитан. — И не переживай, ножевой бой — редкое умение. В основном холодное оружие используют идиоты, которые считают, что раз в руке ножик, они порежут кого угодно. Но нож, Игорь, это оружие одного удара. Тебе не нужно вертеть финты и фехтовать кинжалом. Это глупо, ты просто загубишь металл. Поэтому нож всегда должен быть неожиданностью. Мгновенно обнажил, воткнул, отскочил.

И чтобы я больше понимал, о чём идёт речь, капитан резко отобрал у меня клинок и, даже не пытаясь перехватить его поудобнее, приставил к моему горлу.

— Если твой враг одарённый, второго удара ты не нанесёшь, — произнёс Жуков, возвращая мне оружие. — Как только ты окажешься на дистанции удара, тебя снесёт банальнейший Воздушный кулак. А разорвав дистанцию, одарённый тебя в кашу перемелет раньше, чем ты скажешь: «Мама!». Холодное оружие не терпит суеты и лишних движений. Действуй чётко, без кривляний. В идеале движение, когда ты обнажаешь клинок, должно закончиться внутри вражеского тела. У японцев есть такому пути особое название: когда самурай вынимает свою катану, срубает башку врагу и на обратном движении убирает оружие в ножны.