Книга Пожиратель. Книга II, страница 94 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

Глава рода сжал кулаки, не сводя взгляда с сына. Но меня он не пугал. Будет нужно, я отберу у него магию и легко уйду, прихватив с собой Настю. Я дал шанс этой семейке, если они им не воспользуются, им же хуже будет — а мне отступать уже некуда.

Старший Жданов внимательно оглядел избитого сына и перевёл взгляд на меня. Недобрый взгляд.

— У меня не было другого выхода, он пытался нас убить, — сказал я, пожав плечами. — Я могу всё подробно рассказать, но, наверное, лучше не здесь?

— Идите за мной, — гневно бросил боярин, после чего перевёл взгляд на охранников и обратился к ним: — Приведите Бориса в порядок, я жду его у себя в кабинете. И как можно быстрее!

Глава рода легко повёл рукой, творя заклинание, рассеивающее мои чары, и наследник застонал в руках охранников. В себя не пришёл до конца, но воздействия моего Сна на нём уже не было.

— Будет исполнено, Филипп Кузьмич, — отозвались бойцы.

Я притянул к себе Настю за руку и повёл вслед за разозлённым до крайности мужчиной. Прекрасно понимая, что ему хватит малейшего повода, чтобы перестать себя контролировать.

Мы миновали холл, поднялись по лестнице на второй этаж и прошли в кабинет. Обставлен он оказался аскетично: шкафы с документами, стол, несколько офисных кресел вокруг него.

Опустившись в своё кресло, боярин окинул нас с Настей суровым взглядом, который остановился на мне. Несколько секунд Жданов меня рассматривал, прежде чем успокоить собственную магию. После чего спросил:

— А ты кто, вообще, такой? Кем она тебе приходится? Сестра?

— Нет, — ответил я.

— Жена?

— Нет.

— А чего ты тогда полез? — теряя терпение, рыкнул Жданов.

Я бы мог сказать, что это не его дело, но боярин был на взводе, поэтому рисковать не стал и придумал такой ответ, чтобы было не прикопаться.

— Она моя невеста, — произнёс я спокойным, уверенным тоном.

Боярин хмыкнул, но ничего не сказал, так как увидел, как решительно кивает Настя, подтверждая мои слова. Да и что ему было говорить? Он прекрасно понимал, что одно дело — похищение девчонки, за которую некому заступиться. И совсем другое — столкнуться с её женихом, который в одиночку справился с охраной и бояричем. Даже тот прокурор в прошлой жизни согласился, что его сын поступил неправильно, приставая к чужой жене; от боярина я ожидал чего-то подобного.

Жданов окинул меня куда более внимательным взглядом и спросил:

— Благородный?

— Нет, — ответил я.

— Тогда, стало быть, из купечества? — продолжил допытываться он.

— Нет.

— Не знатен, не богат? И такая невеста? Полагаешь, я поверю? — он перевёл взгляд на Настю и обратился к ней: — Жених, значит?

— Да, Филипп Кузьмич, — подтвердила та.

— И чем же он тебя так сразил?

Я заметил, как Настя насупилась, видимо, чем-то это её особо зацепило. Лишь бы глупость не ляпнула. Мне самому уже давно хотелось прервать старика и напомнить, что мы тут не меня и не Настю обсуждаем, а его сына — психопата и насильника, но я сдержался.

— Так чем он так тебя сразил? — повторил вопрос боярин.

— Меня охраняли десять человек, а он один пришёл и освободил! — выпалила Настя.

— Один? — переспросил Жданов.

— Да!

— Что ж, аргумент, — согласился боярин. — Но на твоём месте я нашёл бы богатого или высокородного жениха, а лучше такого, кто совмещает эти качества. Тебе бы не составило труда с твоим-то даром и внешностью.