Книга Пожиратель. Книга II, страница 11 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

А там, кто знает, может, и во всём городе.

Чтобы хоть немного успокоиться, я ещё погулял по району. Пока, наконец, не пришёл в себя настолько, чтобы уже не бояться сорвать злость на первом попавшемся человеке. После чего отправился домой.

Подойдя к подъезду, увидел, что на лавочке возле него сидит одна из наших соседок. Сколько себя помню, она всегда была такой же седой бабушкой. И все в доме всегда называли её Петровна, будто имени у неё и вовсе не было. Но старушку это явно устраивало.

Милая старушенция. Любила посплетничать, но беззлобно: плохо ни о ком никогда не говорила, разве что могла немного поохать, что молодёжь уже не та. Но на злобных бабок, какие есть практически в каждом дворе, в каждом городе и как минимум в двух известных мне мирах, Петровна не походила.

А ещё она всегда была позитивна и часто выгуливала на поводке своего кота Спиридона. Тот был толст, ленив и очень не любил гулять на поводке.

Было странно видеть её на лавочке в такое время.

— Доброй ночи, Петровна. А вы чего не спите? — спросил я, подходя ближе к соседке. — Полпервого ночи уже.

— Да я бы с радостью, Игорёк, — вздохнула та.

— Бессонница? — предположил я.

— Да если бы, — отмахнулась старушка. — От бессонницы таблетки помогают, а от спортсмена окаянного нет таблеток.

— От спортсмена? — удивившись, переспросил я. — От какого спортсмена?

— От соседа моего нового, сверху. Лидия Кондратьевна месяц назад квартиру продала, в Пермь к дочери переехала. Какая прекрасная женщина была, и соседка — лучше не сыскать, хоть за солью к ней, хоть за советом. А спортсмен этот — хуже геморроя!

— А можно поконкретнее, что с ним не так? — уточнил я, присаживаясь рядом.

— Притон он устроил у себя, Игорёк! Настоящий притон! — запричитала старушка. — Круглосуточно музыка орёт, девки полуголые туда-сюда шастают и мужики вот с такими рожами!

Петровна на себе показала, насколько большие рожи у друзей её соседа.

— Страшно с ними в подъезде встречаться! — призналась старушка.

— Погодите, а как он это всё совмещает с тем, что он спортсмен? Каким спортом он занимается? — не понял я её логики.

— Да откуда ж я знаю? Но ходит всё время в спортивном костюме.

Ага, знаем мы таких спортсменов. У них один вид спорта — литрбол.

— А он вообще знает, что вам мешает? — спросил я. — Может, он думает, что в нашем доме стены толстые, и вам ничего не слышно.

— Конечно, знает. Я к нему несколько раз ходила, просила по-человечески. А он только смеётся. А вчера вообще сказал, что если я ещё раз приду, то он Спиридона удавит. Гад такой!

Петровна погрозила кулаком в сторону светящегося окна на пятом этаже.

— Ясно, — сказал я. — И сейчас у него вечеринка, и поэтому уснуть вы не можете?

— Не могу, — вздохнув, подтвердила Петровна. — Надеюсь, хотя бы часам к четырём перепьются ироды и сами спать завалятся.

— Минут через десять завалятся. Не обещаю, что спать, но завалятся, это точно, — пообещал я.

Поднимаясь по лестнице, я чувствовал, как только что успокоенное сердце гоняет кровь всё сильнее и яростнее. Как будто вселенная решила, что мало мне одних горе-дилеров, так теперь ещё и буйных алкашей подсунула.

Звуки музыки я услышал ещё на втором этаже. Даже странно, что родители ничего не сказали про такого соседа. Впрочем, между нашими квартирами три этажа, и они разнесены на разные стороны. Поэтому у нас могло быть и не слышно.