Книга Пожиратель. Книга I, страница 64 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

К полигону подошёл Верещагин. Оглядев нас, он объявил:

— Произошли срочные изменения: у студента второго курса Лисицкого сменился секундант. Теперь им будет Вячеслав Васильевич Дементьев, преподаватель боевой подготовки старших курсов, — сообщил Сергей Валерьянович, глядя на коллегу с осуждением.

Тот на это лишь улыбнулся и развёл руками.

— Вторая сторона также имеет возможность произвести замену, господин капитан, — напомнил Дементьев. — Вплоть до самого начала поединка. Мы не станем возражать.

Верещагин кивнул и пошёл к нам. Орешкин заметно напрягся. Он и так не смог помочь мне на тренировках, а теперь чувствовал, что и здесь может оказаться лишним.

Остановившись рядом со мной, капитан заговорил:

— Правил они не нарушили, — сказал он, после чего стал говорить уже тише. — Только это ставит тебя в неудобное положение.

— Сильно неудобное? — уточнил я.

— Максимально.

— Даже так? А с чего бы это?

— Дементьев — сильный одарённый, с огромным запасом магической энергии. Ещё он очень опытный маг, он сможет своей энергией делиться с Лисицким. После каждого перерыва твой противник будет выходить на ринг свежим и отдохнувшим. А ты сдохнешь через пару-тройку раундов. И ещё, помимо подпитки энергией, Дементьев своего подопечного и подлечивать сможет. Не как полноценный лекарь, но всё же.

— Вы умеете мотивировать, Сергей Валерьянович, — заметил я.

— Я лишь предупреждаю, что если ты не уложишь его за три раунда, то не уложишь вообще.

— Ладно, порешаю как-нибудь, — ответил я, в первую очередь, чтобы успокоить Орешкина, на котором уже лица не было.

А расклад, действительно, выходил крайне паршивый. Мало того что мне предстояло выйти против более подготовленного и сильного противника, так он ещё в каждом перерыве будет силы восстанавливать. В такой ситуации оставалось надеяться лишь на чудо. И оно не заставило себя долго ждать.

— Иди-ка ты на трибуны, Гриша, — голос чуда раздался прямо за моей спиной. — Оттуда посмотришь.

Я обернулся и увидел Васильеву, незаметно подошедшую к нам.

— Секундантом Воронова буду я! — объявила Анна Леонидовна.

Верещагин довольно кивнул, а Орешкин посмотрел на преподавательницу, затем на меня и растерянно развёл руками.

— Гриша, так будет лучше, — сказал я. — Ты же видишь, расклады поменялись.

Но Орешкин стоял на месте. Видя, что он готов спорить, я отвёл его чуть в сторону.

— Ты уверен? — спросил Григорий.

— Уверен. Анна Леонидовна не подведёт. Твою готовность помочь я оценил, не переживай.

— Тогда с меня праздничная поляна, — заявил Орешкин, прежде чем уйти к трибунам.

Верещагин вернулся к ожидавшим на полигоне Лисицкому и Демьянову. Оба выглядели уже не такими довольными. Видимо, вмешательство Васильевой нарушило их хитрый план быстро вывести меня из игры.

— Будь осторожен, Игорь, — шепнула мне Анна Леонидовна, прежде чем уйти в наш угол.

Секундант Лисицкого тоже ушёл, а меня и боярича Сергей Валерьянович поставил по разные стороны полигона так, чтобы между нами осталось порядка пяти метров.

Как хорошо, что в отличие от спортивных поединков, в академии не было традиции пожимать перед боем руку противнику. Хотя, возможно, традиция такая и была, но Верещагин решил избежать эксцесса, понимая, что жать ладонь этой мрази я не буду ни при каком раскладе.