Книга Пожиратель. Книга I, страница 109 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

Но отец сразу нахмурился. Это мне не понравилось.

— А отца уволили, — вздохнув, сказала мать. — Мы тебе не хотели говорить, чтобы не расстраивать. Но раз уж ты приехал, чего скрывать?

— Но как уволили? — удивился я. — Ты же лучший в своём деле!

— Завод закрывают. Почти всех уже уволили, — вздохнув, сказал отец. — Остальных к концу недели оформят. Министерство обороны сокращает расходы.

И сразу же мне вспомнился директор академии. Владислав Степанович, выходит, боялся он совершенно не зря.

— Но отец активно ищет работу! — заявила мать, словно оправдывая супруга.

— Ищу, — подтвердил тот. — Пока хороших вариантов не было, но, если что, всегда можно пойти сторожем в детский сад неподалёку.

Мой отец, отличный специалист, сторожем. Сложно было в это поверить.

— И у всех так? — уточнил я.

— Практически у всех, — подтвердила мать. — Людей сокращают, цены растут. Так, ещё и бандиты эти повылазили, свободу почуяли. Полиция их трогать боится. Поэтому вот так...

Благодушное настроение окончательно выветрилось. Но спасибо директору — отправил в отпуск, и я хотя бы узнал, что творится в родном городе. А то так бы и пребывал в полной уверенности, что дома всё в порядке, пока я там в академии рожи бояричам бью да с преподавательницей сплю. Я чуть было даже Лисицким спасибо мыслено не сказал за то, что спровоцировали ход событий, которые привели к тому, что я оказался дома. Но это был бы уже перебор.

— А что вообще с деньгами у вас? — спросил я, разглядывая членов своей семьи. — Счета за квартиру есть чем платить?

— В этом месяце заплатили, а там что-нибудь придумаем, — ответила мать.

Что ж, значит, не всё ещё так плохо, раз заплатили.

— За месяц, до следующей оплаты, я найду деньги, — пообещал я. — Так что об этом не переживайте.

Родители заулыбались, бросая друг на друга довольные взгляды. Они, конечно же, не верили, что я действительно смогу чем-то помочь, но оценили порыв. А кто бы на их месте поверил, если я сейчас для окружающих сопляк? А уж для родных отца с матерью всегда буду маленьким мальчиком.

— Значит, месяц у нас есть? — уточнил я. — Продукты есть, срочных платежей нет?

— Нет, — подтвердила мать и уточнила: — Платежей нет, продукты есть.

— Это хорошо.

Вытащив из кармана бумажник, в который до этого переложил лишь часть купюр, чтобы не показывать всей суммы, я вытащил четыре бумажки по пятьдесят рублей каждая и положил на стол.

— Откуда, сынок? — спросил, глядя на меня, а не на деньги, отец.

— Стипендию в академии перед отъездом выдали и компенсацию, — ответил я с улыбкой.

— Какую компенсацию? — напрягся отец.

— Моральную, — коротко ответил я.

— А за что? — взволнованно спросила мать.

— За то, что приходится ночевать в казарме, где храпят два десятка балбесов, и ходить в сапогах, — разрядил я обстановку совсем уж откровенной шуткой, понял, что перед этим пошутил не очень удачно.

Мать с отцом переглянулись, а я добавил:

— Премию мне выдали за то, что одного боярича спас во время занятий.

Родители успокоились, мать прибрала деньги со стола, а мы приступили к обеду. Наслаждаясь маминым борщом, я старался отвлечься от тяжёлых мыслей, но реальность всё равно никуда не девалась.

Мне нужны деньги, чтобы помогать семье. Это ведь у меня за плечами опыт выживания в такой ситуации, а что мать, что отец к подобному не готовы. А значит, либо мне нужно забирать документы из академии и устраиваться куда-то работать, либо искать способ подняться прямо сейчас, а не через годы обучения.