Книга Семья, страница 67 – Алексис Опсокополос

— Я не заметил среди них барона Бойе и Пальмена. Неужели они оба погибли?

— Живы-живёхоньки, но с барона и с Пельменя спрос иной — они так просто не отделаются. С утра их отправили в Новгород вместе с пленными англичанами. В столице и тех и других будут судить по всей строгости закона.

— Полагаю, ничего хорошего их не ждёт.

— Терроризм, вооружённое нападение в составе организованной группы, организация этой самой группы, использование боевой магии против мирных жителей, незаконное пересечение государственной границы… Да там перечислять и перечислять. Пельмень, скорее всего, уйдёт на пожизненное, а вот остальные, думаю, получат по полной.

— А разве пожизненное — это не по полной? — удивился я. — Разве в России не отменили исключительную меру наказания?

— В гражданском суде — да, — ответила бабушка. — Но этих деятелей будет судить трибунал. По законам военного времени.

— Тогда им не повезло. Очень не повезло.

— Ну небольшой шанс выкрутиться у них есть. Они все богатые и влиятельные, не думаю, что накануне войны таких пустят в расход. Романов неглупый человек, он явно попридержит их на случай возможного обмена или ещё для чего. Но меня это уже мало волнует. Я не особо кровожадная, как ты, надеюсь, уже успел заметить. Мне бы Гарри башку оторвать, и я успокоюсь.

— А как же в Лондон на танке? — поинтересовался я.

— Это обязательно, — бабушка улыбнулась. — Но это другое!

* * *

К пяти часам вечера мы прибыли на переговоры в столицу, в администрацию кесаря. На этих переговорах должна была решиться судьба Британской империи; ну, по крайней мере, те, кто прибыл в Новгород, ставили себе такую задачу.

Вильгельм Пятый предложил провести эту встречу в Потсдаме, но Александр Петрович категорически отверг такой вариант — кесарь выступал за то, чтобы антибританская коалиция была создана именно в российской столице. На этом и остановились.

Состав участников переговоров был следующим: от России — Романов, Воронцов и Каменский; от Священной Римской империи — Вильгельм Пятый; от Тюркского каганата — Дана, как регент кагана Алихана, от Лиги арабских государств — король Иордании Абдалла Третий и его сын — принц Хуссейн. Мы с бабушкой официально не были участниками переговоров, так как не занимали никаких государственных должностей, но, разумеется, были на них приглашены, так как предстоящее противостояние с Британией и, в частности, с герцогом Эджертоном было трудно представить без нашего участия.

Поглядывая на присутствующих в зале, я ощущал себя не в своей тарелке. Вроде привык уже участвовать в разных важных мероприятиях и хорошо знал всех, кроме Абдаллы Третьего, но всё равно волновался — трудно не волноваться, когда тебе восемнадцать лет, а ты чуть ли не на равных сидишь за столом с влиятельнейшими персонами, с сильнейшими мира сего.

Но я был единственным, кто в этом мире обладал двумя Великими артефактами, и, скорее всего, мне предстояло играть не последнюю роль в предстоящей войне или как минимум в противостоянии с Эджертоном. Так что я имел полное право присутствовать на этих переговорах. Но всё равно нервничал.

Сначала мы обсудили нападение англичан на наш замок, после чего пришли к логичному выводу, что такое наглое нарушение всех мыслимых и немыслимых правил и законов нельзя оставить без ответа. После чего начали обсуждать варианты этого самого ответа и почти сразу пришли к заключению, что Британии следует объявить войну уже в ближайшие дни.