Книга Семья, страница 23 – Алексис Опсокополос

— Нет, — улыбнувшись, ответил Вильгельм. — Есть кто-то, кто удивит вас сильнее. Я, по крайней мере, сильно удивился, когда он вышел на связь.

Не успел я толком и предположить, о ком идёт речь, как двери зала раскрылись и один из сотрудников дворца громко объявил, обращаясь к Вильгельму:

— Ваш гость прибыл, Ваше Величество!

Вильгельм небрежно подал знак рукой, чтобы гость входил. Сразу же после этого в зал вошли трое мужчин. Впрочем, точно утверждать, что мужчинами были все вошедшие, я не мог. На идущем впереди был надет длинный чёрный плащ с капюшоном, полностью скрывавшим лицо. И это лицо вполне могло оказаться женским.

Что же касается тех двоих, что сопровождали важного гостя, их лица были мне знакомы. Я попытался вспомнить, где я мог их видеть, но не успел — моё внимание привлёк сам гость. Он сделал несколько шагов в нашу сторону, откинул капюшон, и мы все увидели… Хосе Второго. Вильгельм не обманул — такого сюрприза не ожидал никто. И я сразу же вспомнил тех двоих, что пришли с императором Ацтлана — они сопровождали его и в Мадриде.

— Рад приветствовать Вас Ваше Величество у себя во дворце! — произнёс Вильгельм Пятый, поднявшись с кресла, бабушка и Романов последовали его примеру, разумеется, я тоже.

— И я рад быть здесь, — ответил мексиканец на довольно сносном немецком, что тоже немало меня удивило. — Благодарю за приглашение, Ваше Величество!

— Разрешите представить Вам мою близкую подругу — княгиню Белозерскую, — произнёс Вильгельм, указывая на бабушку, которая слегка преклонила голову, когда произнесли её имя. — Кесаря Российской Федерации, князя Романова, думаю, представлять не надо, но я всё же это сделаю!

Александр Петрович тоже слегка кивнул в знак уважения, а Вильгельм улыбнулся и продолжил:

— Ну а с внуком моей подруги, князем Седовым-Белозерским Вы уже знакомы.

Прозвучало довольно двусмысленно и не очень-то, на мой взгляд, вежливо, учитывая, что совсем недавно мы с Хосе Вторым бились на поединке и были готовы друг друга убить. Однако император Ацтлана отреагировал на слова Вильгельма Пятого на удивление спокойно, на его лице не проявилось ни одной негативной эмоции — более того, он тоже улыбнулся и сказал:

— Маркиз де Леганес. Помню, помню, это было весело.

Я бы, конечно, поспорил с этим утверждением, так как мне тогда было не до веселья, но меня устраивало, что Хосе отнёсся к нашему поединку именно так. Ну или делал вид — что тоже меня устраивало. А мексиканец тем временем обратился к бабушке:

— У Вас очень смелый и сильный внук. Его ждёт большое будущее. Примите мои поздравления!

— Благодарю Вас, — ответила бабушка. — Мне приятно это слышать, и я рада, что он Вас не разочаровал.

Как по мне, так последнюю фразу она могла бы и не говорить, но Хосе и на эти слова лишь улыбнулся. И это меня поражало неимоверно. Я ни за что бы не подумал, что он может так себя вести, вспоминая общение с ним в Мадриде. Но видимо, его агрессия и высокомерие были работой на публику, а здесь ему некого было удивлять, и он вёл себя как обычный орк-аристократ.

Нет, белым и пушистым он однозначно не был и своё прозвище «безумный мексиканец» явно заслужил. Но ещё во время нашей прошлой встречи я заметил, что Хосе если и был безумным, то уж точно не был дураком. И то, как он вёл себя сейчас, лишь подтвердило мои догадки. Да и факт неплохого владения самым распространённым в Европе языком, говорил о том, что Хосе не псих и не самодур, а серьёзный правитель, который озаботился тем, чтобы в случае чего иметь возможность поговорить с европейскими монархами без переводчика. Хосе говорил по-немецки с большим акцентом, но грамматически очень правильно и имел хороший словарный запас.