Книга Семья, страница 143 – Алексис Опсокополос

— Мы бы и на Олдерни справились, — сказал Вильгельм. — Но спасибо, что помог. Это позволило сохранить жизнь многим нашим бойцам. Да и англичанам тоже: увидев наше преимущество, они принялись сдаваться. И в итоге всё закончилось намного лучше, чем могло.

— Но не для всех, — заметила бабушка и вздохнула.

После её слов наступила неловкая пауза, которую в итоге прервал Нори.

— Мне жаль, что так получилось с Гарри, — сказал японец. — Но это был его выбор. Он мог побороть свою неуёмную гордыню и жажду власти, посвятить жизнь добрым делам, но он не справился.

На некоторое время все опять замолчали, а потом Вильгельм Пятый сменил тему разговора.

— Но скажи, Нори, зачем ты устроил это шоу? — спросил император. — Почему не пришёл, как все нормальные гости?

— Не люблю я шумные сборища, — отмахнулся японец. — Нормально же стоим, общаемся. В тишине, никто никуда не спешит.

— То есть, на церемонию ты не останешься?

— Конечно, нет.

— Жаль, но уговаривать тебя я не буду. Знаю, что бесполезно, ты ещё тот упёртый баран. — Вильгельм крепко обнял друга и добавил: — Спасибо тебе за всё!

— И за такой подарок нам на свадьбу, — добавила бабушка. — Ты не представляешь, как мы рады тебя видеть. И в качестве ещё одного свадебного подарка пообещай, что ты больше не пропадёшь на сто лет!

— На пятьдесят, не больше, — ответил японец, улыбнувшись, и, спохватившись, добавил: — Как хорошо, что ты напомнила про подарок!

Нори быстро снял свой плащ, который, как оказалось, скрывал заплечный мешок, потом снял сам мешок и достал из него бутылку саке. Он показал её своим друзьям и спросил:

— Узнаёте?

— Как не узнать любимый сорт саке учителя, — сказал Вильгельм. — Но где ты его раздобыл? Его же давно не выпускают.

— Эту бутылку мне как-то подарил сам учитель и сказал, чтобы я выпил её по действительно важному поводу. А разве может быть повод важнее, чем свадьба моих лучших друзей?

Нори вручил Вильгельму бутылку саке, а бабушка, глядя на это, заявила:

— Теперь ты точно должен остаться, не будем же мы его без тебя пить.

На это японец ничего не ответил, он снова полез в мешок, достал оттуда шоколадку с японскими иероглифами на обёртке и сказал:

— Чуть не забыл! Вы же помните, что я всегда отдаю долги?

Бабушка и император с удивлением посмотрели на друга, а тот протянул шоколадку Вильгельму и объявил:

— Вот, Вилли, держи! Она твоя!

— Что это, Нори? — спросила бабушка.

— Шоколадка, — ответил японец. — Когда-то давно, я поспорил с этим самоуверенным донжуаном, что он никогда не добьётся от тебя взаимности. На шоколадку поспорил. И кто бы мог подумать, Кэтти, что ты дашь слабину?

Нори улыбнулся, а бабушка насупилась и гневно посмотрела на жениха.

— Вилли! — возмутилась княгиня Белозерская. — Как ты мог на такое спорить?

— Да я вообще ничего не помню, — как мальчишка принялся оправдываться император. — Видимо, в тот день мы выпили много саке. А может, он вообще всё это придумал. Не стоило тебе это всё ворошить, Нори. Молодые были, глупые.

— Я ничего не придумываю, я всегда говорю лишь правду и всегда держу слово и отдаю проспоренное. Это ведь правильно. Разве не так, Кэтти?

Бабушка насупилась ещё сильнее, потом тяжело вздохнула и сказала:

— Не надо так на меня смотреть, Нори! Я тоже всегда держу слово. Вилли, дай сюда эту шоколадку!