Книга Большой проигрыш, страница 142 – Алексис Опсокополос

Отряды выстроились, и Алихан в сопровождении матери и дяди проехал перед каждым. Я смотрел, как радуются бойцы, и не удержался от замечания:

— Похоже, у парня есть все шансы стать в будущем любимым и уважаемым каганом. Его уже любят.

Александр Петрович согласно кивнул.

Минут за десять Алихан объехал отряды своих будущих подданных, всех поприветствовал и вернулся к нам. И за это время ни слева от нас, ни справа ничего не изменилось. Никто на нас пока нападать не собирался. Либо собирался, но по какой-то причине не нападал.

— Удивительное дело — англичане не озаботились тем, чтобы придумать план Б, — заметил Воронцов, глядя на противника.

Похоже, глава московских орков был прав, и англичане, после того, как их изначальный план рассыпался, не знали, что делать. По их первоначальной задумке мы должны были сцепиться с тюрками, а британцы сами вместе с индусами планировали подключиться с флангов. Сразу или дождавшись китайцев. Но мы с тюрками не сцепились, а начинать и разгонять атаку, видимо, были не готовы ни индусы, ни англичане.

Я нисколько не сомневался, что среди прибывших на битву подданных Виктории Второй были сильнейшие маги, но начинать бой, первыми врываясь в ряды противника, они почему-то не спешили. Но вот только почему?

— Потому что у них есть план Б, Ц, Д и так до самого конца алфавита, — ответил Романов.

Я аж вздрогнул. Такого со мной ещё не происходило — чтобы кто-то отвечал на мои мысли.

— Или так, да, — сказал Воронцов, и до меня дошло, что ответ Александра Петровича предназначался не мне, а московскому орку, просто я, задумавшись, не расслышал вопроса, на который ответил кесарь.

— Но как бы то ни было, что бы они там ни планировали, у русских всегда будет преимущество перед англичанами! — гордо заявил Романов и, улыбнувшись, добавил: — У них двадцать шесть букв в алфавите, а у нас тридцать три — у нас в запасе планов всегда на семь больше будет!

Воронцов усмехнулся, а вот меня почему-то веселье кесаря настораживало. Как-то странно он себя вёл — словно не воспринимал происходящее всерьёз. Казалось, будто Романов после несомненного успеха первой части нашего плана немного потерял связь с реальностью и уже не воспринимает остальных врагов всерьёз. Это пугало, но я надеялся, что причина такого поведения Александра Петровича в другом.

— А у нас сорок две буквы в алфавите, — сказала Дана, на что Романов ничего не ответил, а лишь опять улыбнулся и развёл руками.

Мы простояли в ожидании ещё примерно полчаса. Пауза затягивалась совсем уже неприлично, в какой-то момент, мне даже показалось, что все вот-вот начнут расходиться. Но нет — не расходились.

— Интересно, долго ещё будет продолжаться это стояние на Угре? — спросил через какое-то время Воронцов. — Признаюсь, я уже готов сам на них напасть.

— Недолго, — ответил Романов, приподнялся в седле, посмотрел куда-то вдаль и снова улыбнулся. — Всё уже началось.

Мне очень захотелось спросить, что же именно началось, но, разумеется, делать этого я не стал, а принялся вглядываться туда, куда смотрел Александр Петрович. Но там ничего не происходило. Примерно минуту или две. А потом в пустыне что-то засверкало — будто пески накрыло северным сиянием. Зрелище было красивым, но интуиция подсказывала, что там происходит что-то нехорошее. Для нас нехорошее.