Книга Шапка Мономаха, страница 55 – Алексис Опсокополос

— Вы меня обманете, — сказал я.

— Обману, — согласился англичанин. — Ты ведь знаешь, что пока ты жив, я не смогу полноценно владеть мечом?

— Знаю.

— Значит, ты понимаешь, что эту проблему мне надо как-то решать, и решение здесь может быть лишь одно.

«Понимаю, не дурак, — подумал я. — Только зачем ты мне предложил положить меч и уйти? Неужели я похож на идиота? Зачем ты, вообще, со мной разговариваешь?»

Ответы на свои мысленные вопросы я получил почти сразу, резко почувствовав слабость и головокружение; мне стало не хватать воздуха, казалось, я вот-вот потеряю сознание. Хитрый англичанин отвлекал меня разговорами, а сам в это время накладывал какое-то сильное заклятие. Или его накладывал на меня кто-то из его помощников — так или иначе, силы мои быстро таяли. Но прежде чем упасть, я собрал остаток этих сил и сделал несколько рубящих ударов мечом перед собой, а затем прокрутился вокруг своей оси, продолжая размахивать клинком.

Казалось, я должен был, отдав этим движениям остатки сил, рухнуть, но этого не произошло — наоборот, мне стало немного легче. По тому, как искрился и «горел» вокруг меня воздух, я понял, что Кусанаги-но цуруги очищает окружающее меня пространство от магического воздействия. И очищает очень хорошо, так как примерно через тридцать секунд, в течение которых я крутился как угорелый и размахивал мечом, мне стало намного легче.

— Неплохо, очень даже неплохо, — похвалил меня англичанин. — Но всё равно тебе не поможет. Лишь продлит твои мучения.

— А это мы ещё посмотрим, — со злостью сказал я, на всякий случай продолжая размахивать мечом.

— Посмотрим, — согласился англичанин. — Точнее, я посмотрю. Ты, к сожалению, многого не увидишь. Хотя на самом деле, я не хочу тебя убивать. Конечно, за то, что ты здесь натворил, даже убить мало, но ты принёс мне то, чего мне так не хватало. За это я прощаю тебе разгром. Я бы тебя даже отпустил. Честно. Забрал меч и отпустил. Но вот тот нюанс, о котором мы ранее говорили, не даёт мне этого сделать.

Англичанин поднял руки и начал накладывать какое-то заклятие.

— А можно задать Вам вопрос? — крикнул я, сбивая ему концентрацию неожиданным обращением.

Противник нахмурился, но тем не менее сказал:

— Хорошо. Задавай.

— Сестра моей девушки, Ольга Никитина, здесь? Она вообще жива?

— Она не здесь, но она жива, — ответил англичанин. — Я её даже отпущу сегодня. Может быть. Положи меч к моим ногам, и я даю тебе слово, что отпущу её. В этом я тебя точно не обману. Мне нет никакого смысла её держать, когда меч мастера станет моим.

— Я, конечно, хочу спасти сестру Милы, но не такой ценой. Да и солгавшему однажды веры не будет уже никогда.

— Тогда погибнете все: ты, она и её муж, — сказал англичанин и опять поднял руки.

— Погодите! — крикнул я. — У меня остался ещё один вопрос! Вы и есть тот самый Гарри, про которого рассказывала бабушка? Вы тот неудачник, который не поумнел за сто лет?

Впервые за всё время нашего разговора на лице англичанина отобразилась настоящая сильная эмоция — гримаса ярости.

— Щенок! — процедил он сквозь зубы, и я почувствовал невероятную злость, исходящую от врага, и просто зашкаливающую ненависть.

Сила этих эмоций оказалась настолько велика, что мой клинок не просто засветился, он вспыхнул так, что глазам стало больно, а рукоять обожгла мне ладонь. Видимо, ранее внешне спокойного англичанина меч не воспринимал как большую угрозу, но теперь всё изменилось. Очень удачно я разозлил этого Гарри, хоть и сделал это совершенно случайно.