Книга Шапка Мономаха, страница 23 – Алексис Опсокополос

— Что с тобой сегодня? — спросила бабушка. — Ты чего его гладишь? У тебя девушка есть, её гладь. А это оружие.

— А как я должен ощутить его пульс? — разозлился я. — Запястье у него прощупать?

— Рукоять крепко сжать!

— Сразу бы так и сказали.

Я схватил меч за рукоять двумя руками и сжал её изо всех сил. Мне показалось, что мой пульс от этого участился, но никакого пульса меча я не почувствовал.

— Пойди и сруби дерево, — сказала бабушка.

Я выполнил задание — срубил ближайшую сосну. Я специально выбрал не очень толстое дерево и управился с двух ударов. Правда, никакой магии при этом я не заметил, ну разве что магию хорошо отточенного лезвия.

— Ясно, — сказала бабушка, подошла к другой сосне, наложила на неё какое-то заклятие и кивнула, предлагая мне срубить и это дерево.

Я срубил. И опять меч отработал в режиме топора. Дерево несколько раз вспыхнуло, когда с него слетали защитные заклятия, но клинок — нет.

— Вам не кажется странным, что меч справился с заклятиями, не активировав магию? — спросил я.

— Не кажется, — ответила бабушка. — Я наложила на дерево довольно слабую защиту от физического урона. Такая слетает от применения физической силы. Меч её просто разрубил. Сейчас поставлю более сильную и сложную.

Бабушка наложила заклятие на очередную сосну и скомандовала:

— Действуй!

Я подошёл к дереву и рубану его мечом. В этот раз защита оказалась посильнее — клинком я лишь снёс кусок коры. Размахнувшись, я ударил второй раз, третий, четвёртый. Толку не было. А вот на пятый раз меч ярко вспыхнул, и дерево рассыпалось в труху примерно на метр выше и ниже от места удара. Видимо, меч понял, что одной физической силой это дерево не срубить.

— Уже лучше, — сказала бабушка. — Что-нибудь почувствовал?

— Ничего необычного, — ответил я.

— Тогда усилим защиту.

Так мы снесли ещё три дерева — бабушка ставила каждый раз всё более серьёзную защиту, я лупил по дереву мечом, в какой-то момент клинок понимал, что надо подключать магию, вспыхивал на секунду, и середина дерева превращалась в труху.

Со следующей жертвой наших экспериментов — огромным дубом бабушка возилась особенно долго. Я же смотрел на эту подготовку, и мне стало жалко дерево. Возможно, оно простояло в этом лесу сто, а то двести лет, и вот сейчас я должен был его уничтожить ради тренировки.

— Жалко дерево, — сказал я не выдержав. — Ему, наверное, лет сто.

— Жалко будет, если англичане захватят Карелию и всё здесь вырубят, как в Канаде, — заметила бабушка и продолжила накладывать заклятия.

Закончив, она кивнула, приглашая меня начать рубить.

Первые три удара ничем не отличались от ударов по предыдущим деревьям — защита работала, я сносил своим острейшим клинком лишь небольшие кусочки коры. А вот на четвёртом ударе меч словно отпружинило от дерева, а по поверхности дуба пробежались огоньки.

— Что это было? — спросил я бабушку.

— Активная защита, — ответила та. — Руби дальше!

Я ударил ещё раз, и снова меч отпружинило; ещё раз и опять такой же эффект. А вот во время третьего удара клинок засиял своим неповторимым светом и запустил такую ударную волну, что дуб выворотило с корнями и отбросило метров на десять. После чего клинок тут же погас.

— А сейчас что-нибудь почувствовал? — спросила бабушка.

— Ничего, — ответил я.