Книга Шапка Мономаха, страница 149 – Алексис Опсокополос

— И про предательство Айше не говорить? — уточнил я, немного растерявшись от такой просьбы.

— Расскажи ему всё как было, со всеми подробностями, просто не называй имени барона.

— Постараюсь. Надеюсь, он не заметит, что я что-то недоговариваю.

— Думаю, ему будет не до того, когда он увидит шапку Мономаха, — сказала бабушка, улыбнулась, хитро прищурилась и спросила: — А тебе не хочется оставить её себе?

Это было неожиданно.

— Оставить себе? — переспросил я, удивившись. — Но я дал слово, что доставлю её Александру Петровичу.

— Но ты же понимаешь, что это такое? Ты ведь уже испытал её силу. Понимаешь, какая это ценность?

— Понимаю. Но Александр Петрович помог мне спасти маму и Андрея с Машей. Я дал слово помочь ему. Если я оставлю шапку у себя, значит, слово моё ничего не стоит, а этот артефакт для меня ценнее жизней моих близких. А это не так. Я должен отдать шапку.

На эти слова бабушка лишь улыбнулась.

— Вы считаете, что я поступаю неправильно? — спросил я.

— Только ты знаешь, что правильно для тебя, — сказала княгиня Белозерская, ещё раз улыбнулась, встала со стула и вышла из комнаты.

Почти сразу же мне принесли куриный суп с крутонами и какой-то травяной чай. А потом прибежала Мила.

Восстановился я вопреки прогнозу бабушки уже через два часа. Созвонился с секретарём Романова, попросил передать Александру Петровичу, что задание выполнено, и договорился, что следующим утром, к девяти часам, прибуду в администрацию кесаря. После чего я наконец-то смог себе позволить забыть про все дела до утра.

Весь вечер и, разумеется, ночь я провёл с Милой; утром, не выспавшись, сразу же после раннего завтрака взял шапку Мономаха и пошёл в башню, чтобы порталом отправился в столицу.

Пока шёл, вспомнил странный вопрос бабушки, не хочу ли я оставить себе артефакт. Удивительно, но до этого у меня и мысли такой не возникало, но после нашего разговора я несколько раз об этом думал. Конечно, стать обладателем двух Великих артефактов — это было бы… Я даже представить не мог, как бы это было. Я стал бы самым сильным магом на свете. Не сейчас, конечно, а со временем, когда поднял бы ещё сильнее свой магический уровень. Но стал бы. Рано или поздно. Я мог достичь того, чего ранее не достигал ни один человек, эльф или орк. Добиться того, о чём когда-то мечтал Наполеон, а сейчас — Эджертон.

Но это было бы неправильно. Шапка Мономаха принадлежала Романовым, как ни крути, а это был их артефакт. Я не знал, сколько прав имел на него конкретно Александр Петрович, возможно, кто-то из Романовых тоже мог претендовать на владение Великим артефактом, но я на него не имел вообще никаких прав. К добытым в бою трофеям шапка относиться не могла, так как у меня изначально было задание найти её и доставить в Новгород.

К слову, шапка после того, как мы вернулись, больше ни разу не светилась и выглядела так, будто снова превратилась в спящий артефакт. Она никак не отреагировала, когда я взял её в руки, чтобы положить в сумку.

В приёмную кесаря я вошёл без пяти девять. Секретарь поздоровалась и объявила, что Александр Петрович меня ждёт.

Когда я вошёл в кабинет, Романов сидел за столом, но тут же встал и направился ко мне. Обнял, похлопал по плечу, как он обычно любил делать, и сказал:

— А у тебя уже выработался свой стиль.