Книга Шапка Мономаха, страница 127 – Алексис Опсокополос

— Это можно попробовать, — согласилась Мила и сбавила скорость, чтобы не пропустить поворот.

Доехали мы до него довольно быстро, Мила свернула влево и сразу же прибавила скорости. Наша спортивная машина заревела и, подскакивая на не самой лучшей дороге, рванула в сторону предполагаемого моста. Внедорожник отстал на повороте, но не настолько, как мне бы хотелось.

Примерно через три минуты показался мост — небольшой деревянный; снести такой под силу даже самому слабому магу. Значит, я должен был управиться быстро. Это подбадривало.

Когда мы подъехали к мосту, расстояние между нами и внедорожником составляло не более пятидесяти метров, но этого было достаточно, чтобы проскочить мост и разрушить его до того, как по нему проедут наши преследователи. Возможно, это получилось бы сделать перед самым их носом, отправив внедорожник в реку.

— Только остановись сразу же, как переедем мост! — крикнул я Миле, разминая руки и готовясь накладывать разрушающее заклятие. — А то они совсем близко, как бы ни успели проскочить за нами.

— Да уж понимаю, — недовольно буркнула Мила, видимо, ей не очень нравилось, что я собрался всё делать сам, а она выступает лишь в роли водителя.

Когда до моста осталось около ста метров, и я развернулся, чтобы лишний раз убедиться, что внедорожник не приблизился сильнее, моему взору предстала необычная картина: из крыши внедорожника торчал фон Лангерман. Немец по пояс высунулся в люк, его дорогой кремовый пиджак эффектно развевался на ветру, шляпа, видимо, давно слетела, а посох…

А посох был направлен в нашу сторону. И что самое скверное — наконечник этого посоха сиял так, что слепило глаза. И с каждой секундой этот свет становился всё ярче, а освещаемая им физиономия барона — всё довольнее.

— Стой! — заорал я во всё горло. — Тормози!

Мила резко ударила по тормозам, нашу машину повело юзом, и она остановилась перед самым мостом. Точнее, перед тем, что осталось от моста — фон Лангерман уничтожил эту деревянную конструкцию лучом своего посоха. Разгадал ли он мой план, или просто решил нас таким образом остановить, это было уже не важно. План провалился.

Внедорожник остановился буквально в пяти метрах от нашей машины, и до нас донёсся зычный голос барона:

— Сидите в автомобиле! Этим вы сохраните себе жизнь!

Немец всё так же торчал по пояс из люка и держал в руке светящийся посох, а из внедорожника выскочили четыре его бойца. Мила тут же принялась лихорадочно накладывать на себя всевозможные защиты, и её руки покрылись светящейся изморозью — она готовилась к бою. Я почувствовал, как воздух в салоне становится вязким и горячим — видимо, фон Лангерман уже накладывал на нас какое-то заклятие.

— Уходим в сдвиг, — негромко сказал я Миле.

— Я убью его, — прошипела моя девушка, проигнорировав мои слова.

— Ну уж нет, дорогая, — возразил я и взял Милу за руку. — Я тоже тебя люблю и не дам тебе сдохнуть, как ты выражаешься. Быстро открывай дверь, и уходим в сдвиг, пока этот урод нам не заблокировал такую возможность.

Мила спорить не стала, кивнула, и мы быстро открыли настежь дверцы машины, после чего я ушёл в сдвиг, забрав Милу «пассажиром». За секунду до этого услышал начало злобного вопля барона:

— Я вас…

Что собирался с нами сделать фон Лангерман, расслышать не удалось — наступила звенящая тишина, подтвердившая, что уход в сдвиг прошёл удачно. Мы выбрались из машины и отошли от неё метров на двадцать. В это время бойцы барона залезли в салон и принялись его обыскивать, словно мы с Милой могли уменьшиться в размерах и спрятаться под ковриком или сиденьем. Выглядело это нелепо, можно сказать, смешно.