Книга Долг, страница 60 – Алексис Опсокополос

— Вы можете жить у бабушки сколько захотите, она лишь рада будет.

— Я могу до конца лета оставить здесь Машу с Андреем, если они захотят. Но с сентября у Маши школа, у Андрея академия. Отсюда не наездишься. В этом плане имение Волошиных предпочтительнее.

— Переезды, я думаю, не проблем — если бабушка велит, Тойво будет каждый день их телепортом в школу и академию переправлять.

— Это будет перебор, — сказала мама улыбнувшись. — У моего отца нам будет лучше всего. Ещё я хочу немного погостить у Володи, в последнее время мы мало общались. Я вообще по отношению к нему вела себя не очень хорошо: вроде и не избегала брата, но и особо не общалась с ним. А он столько всего сделал для нашего спасения.

Мама нисколько не преувеличила — если бы её брат не наладил контакт с Жилинским и не организовал встречу, то у меня не было бы ни единого шанса спасти семью. И ещё по тому, с какой нежностью и любовью мама говорила о брате, я понял, что отец не рассказал ей о том, что дядя совсем недавно хотел меня убить и даже предпринял несколько попыток это сделать.

И хорошо, что отец так поступил — конфликт мы погасили, я получил хорошую компенсацию, мы помирились. Глупо было бы после этого всего настраивать маму против её брата. А уж теперь, после того, как я по-настоящему простил дядю Володю, и подавно не стоило рассказывать маме о нашей старой вражде. Но имело смысл обсудить с дядей, что говорить маме, если она вдруг когда-нибудь спросит, как так произошло, что я стал совладельцем дядиного бизнеса в Новгороде.

— Насчёт Жилинского не переживай, бабушка его не простит, — успокоил я маму.

— Мы не знаем её планы, может, она решит его на что-нибудь обменять.

— Я уже достаточно хорошо изучил бабушку. Она не прощает такие вещи. Жилинский не жилец, никто его ни на что менять не будет, — сказал я, заметил идущую к нам бабушку и добавил: — Да мы у неё самой сейчас это спросим.

Однако ничего спросить я не успел, потому что Княгиня Белозерская, не дойдя до нас, громко объявила:

— Войне конец!

— Уже? — спросил я, не поверив своим ушам.

— Ну практически. Каменский, наверное, уже созвонился с Романовым. Мужчины взрослые — обсудят детали, решат вопрос. Завтра с утра мы с Леонидом Васильевичем дадим пресс-конференцию, я расскажу про Жилинского, про планы твоего отца на конфедерацию, про его ошибку, про Костика, заварившего эту жуткую кашу. А Каменский объявит о перемирии с Новгородом и о будущей конфедерации.

— А почему именно Каменский?

— Так его сегодня выбрали временным правителем Петербурга на год. А через год будут выборы.

— Это не просто хорошие новости, — сказал я. — Это лучшие новости за последние два года. Но как Вам удалось договориться с Каменским?

— Легко. Я ещё при нашей первой встрече с Леонидом Васильевичем поняла, что он не дурак и с ним можно иметь дело.

— А Вы не знаете, где Тойво и Дьяниш? Я их не нашёл.

— Они выполняют ещё одно небольшое задание.

— Надеюсь, с мобильным оператором у них больших проблем не возникло?

— Ты же сам видел — сообщение пришло всем и вовремя.

— Но я же не знаю, какой ценой. Может, Дьянишу с Тойво пришлось ради этого половину офиса разнести в труху.

— У них были такие планы, — усмехнулась бабушка. — Эти ребята только с виду тихие и спокойные.