Книга Долг, страница 33 – Алексис Опсокополос

— Сейчас не будем тратить время на идеальное восстановление кожи, — сказал кесарь. — Это тебе потом любой лекарь исправит.

Я не стал спорить и отошёл в сторону; моё место у стола занял дядя Володя. С ним Александр Петрович проделал всё то же самое, что со мной, правда, рану залечил так, что никакого следа не осталось. Это было логично — мне предстояло стать полной копией маминого брата, и рана за запястье была мне не нужна.

— Мне нужно полчаса, чтобы подготовиться, — сказал Александр Петрович, намекнув, чтобы его оставили одного и не мешали, она аккуратно расставил на столе чаши с кровью и принялся копошиться в своём чемоданчике.

— Пойдёмте, мальчики, попьём пока кофе, — сказала бабушка и вышла из комнаты, мы с дядей Володей отправились за ней.

Кофе бабушка решила пить в кабинете. Едва мы туда пришли, она позвонила на кухню и велела принести три чашки нашего с ней любимого напитка.

— Ну что, дорогие мои, как настрой? — спросила бабушка, глядя при этом в упор на дядю Володю.

— Мой настрой сейчас мало что решает, — ответил мамин брат. — И от меня мало что зависит. Главное, как Роман настроен.

— Да вроде настроен, — сказал я. — Страшновато, конечно, но, надеюсь, всё пройдёт хорошо.

— Мы все на это надеемся, — поддержала меня бабушка и снова обратилась к Волошину: — Да, Володя?

— Да, — ответил мамин брат и насторожился. — Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — сказала бабушка. — И я надеюсь, ничего плохого не случится, но на всякий случай я должна тебя, Володенька, предупредить: если ты что-то задумал вместе с Жилинским, то лучше отказаться от этой затеи прямо сейчас, пока ещё не поздно.

— Ничего я не задумал, кроме спасения своей сестры и племянников, — ответил Волошин. — Я понимаю, что Вы мне не доверяете. Имеете полное право. Но что-то задумывать и отдавать при этом кровь Романову, что может быть глупее?

— Мало что, — согласилась бабушка. — Но тем не менее я хочу, чтобы ты погостил у меня до возвращения Романа.

— Да я и сам, Екатерина Александровна, не особо хочу разъезжать по Петербургу сейчас, — сказал дядя Володя. — Спасти Ольгу и Андрея с Машей предстоит Роману, но лавры-то все достанутся мне. Я знаю, на что иду, и делаю это осознанно, но при этом не забываю, чем мне это грозит. Поэтому я не просто с радостью у Вас погощу, моя жена с детьми тоже уже сюда выехала. И я надеюсь, Вы приютите мою семью в своём имении до того дня, пока не покончите с Жилинским.

— Умное решение. Но почему только семью?

— Мне самому нужно попасть в Новгород, без меня там совсем дела встанут.

— Договорились, — сказала бабушка. — Я с радостью приму твою семью, а тебя самого после того, как вернётся Роман, в любой момент Тойво доставит в Новгород.

— Благодарю Вас!

Похоже, дядя нас не обманывал и ничего с Жилинским он не затеял, потому как это было бы с его стороны просто безумием — отправить меня в ловушку и остаться у бабушки. Уж кто-кто, а Волошин знал, чем чревато сильно разозлить княгиню Белозерскую. Но при этом я понимал, что не застрахован от сюрпризов. Жилинский не дурак, и он явно догадывался, что мы с бабушкой будем пытаться освободить мою мать и брата с сестрой. Поэтому признание дяди Володи в его чистых намерениях, в общем-то, не особо и успокоило.

Мне всё равно было страшновато. Одна лишь мысль о том, что меня могут обыскать, заставляла нервничать. Я ведь должен был пронести на встречу с родными магический порошок и амулеты, целых четыре штуки. Дядю Володю во время прошлой встречи с мамой не обыскивали, это было бы чересчур — слишком уж унизительная процедура для аристократа. Но мало ли что могло прийти в голову Жилинскому или его охране в этот раз? И от таких мыслей тревога лишь возрастала.