Книга Долг, страница 146 – Алексис Опсокополос

— Ничего такого не было! — взвизгнула Воронцова. — Ты ничего не докажешь!

— Так не было или не докажу? — уточнила Аня всё тем же невероятно спокойным тоном. — Это разные вещи.

— Не было!

— Как скажешь. Не было — значит, не было, — произнесла Аня, улыбнулась и добавила уже на немецком: — Однако всё проверяется, моя дорогая глупенькая Агнешка, при желании всё проверяется. Было бы желание. А оно в любой момент может возникнуть. У кого угодно. Ты понимаешь, о чём я?

— Ты мне угрожаешь?! — ещё громче взвизгнула Воронцова.

— Что ты! Ни в коем случае. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы о твоей маленькой тайне никто не узнал. Мы ведь подруги, не так ли?

Настя ничего не ответила, она лишь схватила новый бокал с шампанским, мигом его осушила и бросила на поднос. Бокал разбился, а Воронцова развернулась и быстро ушла.

— Жестоко ты с ней, — сказал я.

— С ней только так и надо, — ответила Аня. — Она та ещё интриганка. Таких надо сразу на место ставить.

— Мне кажется, не стоило этого говорить при мне.

— Как раз при тебе и стоило.

— Думаешь?

— Уверена. Я же вижу, что вас с ней хотят свести.

— И ты таким образом решила мне помочь? Необычный способ, но признаюсь, что действенный. Теперь, когда я знаю о приключениях Насти в Восточном, она будет меня избегать. И сделает всё возможное, чтобы её дед отказался от планов нас свести и поженить.

Аня усмехнулась, но что-то в её усмешке показалось мне странным. И тут до меня дошло.

— Погоди! — воскликнул я. — Ты поняла, что нас хотят поженить, и специально рассказала мне об отношениях Агнешки с Ярошем, чтобы я не захотел после этого на ней жениться. Рассказала при ней, чтобы она своей реакцией подтвердила твои слова. Но зачем? Ты что, меня ревнуешь?

— Я считаю, что она тебя недостойна, — ответила Аня.

— Всё же ревнуешь.

— Можешь называть это так, Роберт. Я не скрываю, что многое отдала бы, чтобы на месте Глеба сегодня был ты.

Раньше Аня никогда не называла меня Робертом, когда говорила по-русски. Но сейчас она это сделала, от волнения или специально.

— Но я смирилась со своей судьбой, и мне ещё очень повезло, — продолжила Аня. — Глеб хороший и любит меня. Я когда-нибудь тоже его полюблю. А если нет, то не страшно. Я его уважаю, сильно уважаю, и мне приятно, что он меня любит. Тем более что альтернатива у меня была совсем нехорошая.

— Я в курсе этой альтернативы. Глеб намного лучше.

— Глеб хороший, — согласилась Аня. — Но…

Аня набрала в лёгкие воздуха, чтобы что-то сказать, возможно, что-то важное, но почему-то этого не сделала. Она незаметно положила свою ладонь на мою руку и прошептала на немецком:

— Прощай, Роберт, теперь уже точно прощай.

— Прощай, Агата, — сказал я по-немецки и добавил на русском: — Ты будешь хорошей графиней Анной Денисовой.

Аня кивнула; возникла неловкая пауза, которую неожиданно прервал мой брат. Он очень быстро подошёл к нам и произнёс:

— Рома, пойдём быстрее со мной!

Я хотел было прочитать брату небольшую лекцию о манерах, но быстро понял, что делать этого не стоит. Андрей не тот эльф, кто может без веской причины прийти и влезть в чужой разговор. А он влез. И лицо у брата было очень уж взволнованным.

— Пойдём быстрее! — повторил Андрей более настойчиво, и я понял: что-то случилось.