Книга Долг, страница 106 – Алексис Опсокополос

Мне это дело не нравилось всё больше и больше, и я решил после турнира серьёзно поговорить на тему сватовства с Романовым, расставить все точки над i и объяснить Александру Петровичу, что при всём уважении к нему и кагану Абылаю и несмотря на неземную красоту Айсулу, я сам буду решать, когда и кого мне брать в жёны. Однозначно имело смысл обсудить это, пока всё не зашло слишком далеко.

Арена оказалась большой и вытянутой: в ширину как одно футбольное поле, а вот в длину как два, если не больше. Покрытие арены было травяным, что тоже делало её похожим на футбольное поле. По всему её периметру располагались трибуны.

По центру одной из длинных сторон находилась ложа кагана и его приближённых. Вокруг ложи, судя по размерам кресел, располагались ВИП-места. Такие же места были напротив ложи кагана. Трибуны были заполнены примерно наполовину, все зрители расположились в центре. Из динамиков доносилась негромкая этническая музыка. Все ждали кагана и его семью.

Перед нами было поле для какой-то игры, в этом я не сомневался. В первую очередь на это намекала разметка — на изумрудной траве белой краской были нанесены линии. Были очерчены внешние границы игрового поля, в некоторых местах проведены какие-то вспомогательные линии, о назначении которых оставалось лишь догадываться, а по краям с двух сторон были нарисованы окружности метра по три-четыре в диаметре — издалека мне было сложно точно определить их размеры.

Пока я разглядывал поле, нас довели до наших мест. Ожидаемо они оказались в ложе кагана, рядом с ним. Мы расселись согласно протоколу и принялись ждать. Почти сразу же после нас появился Карим, с ним пришли несколько мужчин. Они поздоровались с нами и тоже заняли свои места — такие же как у нас, но с другой стороны от мест кагана и его семьи.

В начале шестого появился сам Абылай в сопровождении супруги, детей и целого отряда блондинок-телохранителей.

— Необычная у кагана охрана, — не удержавшись, сказал я Романову.

— Лучшие из лучших, — заметил кесарь. — Все высокоуровневые боевые маги, все прошли лучшие школы наёмных убийц и телохранителей. Любая из них справится с целым отрядом. Но выглядят они при этом как дорогая игрушка сумасбродного восточного монарха.

— Если так, то это очень грамотно и хитро, — согласился я.

— Я бы тоже от такой игрушки не отказался, — весело произнёс, услышавший наш разговор Хусейн после чего, вздохнув, добавил: — Но отец не одобряет, не разрешает завести такой отряд телохранителей.

— Боюсь, ты бы проводил набор в этот отряд не по тем критериям, по которым набирают девушек в охрану Абылаю, — заметил Романов, и они с Хуссейном рассмеялись.

Я тоже не удержался от улыбки; весёлый, позитивный араб был мне симпатичен, он подкупал своей жизнерадостностью. Впрочем, я бы, наверное, тоже постоянно излучал позитив, если бы занимался лишь поэзией и разведением дорогих верблюдов.

Каган и его семья тем временем заняли свои места. Выглядели они эффектно и величественно. Если днём Абылай встречал нас в обычной одежде европейского покроя и в такой же он был на обеде, то на турнир он нарядился как настоящий восточный правитель. На кагане был расшитый бисером и золотом халат из зелёного шёлка, подпоясанный широким пурпурным ремнём. Грудь Абылая украшал большой то ли амулет, то ли орден на золотой цепи, а с ремня свисал меч в золотых ножнах.