Книга Эльфийский Петербург, страница 74 – Алексис Опсокополос

— Бабушка говорит, что не умеет любить, что это чувство для неё недоступно. Что якобы это какая-то плата за что-то. Я так и не понял за что. Она не очень любит говорить на эту тему. Но то, что она за меня переживает — это факт. И заботится обо мне.

— Это сразу видно. Не хотела бы я оказаться на месте того, кто покажется княгине Белозерской твоим врагом.

— Именно поэтому ты меня взяла за руку?

— Не знаю. Но не надо себе всякого думать. Ещё раз говорю: я поехала с тобой не потому, что очень хочу тебя видеть, а потому что меня заставил отец!

— Ладно, ладно, не заводись! Чего ты опять начинаешь?

— А ты не провоцируй! Всё, что между нами когда-то было — закончено! Всё! Можно сказать, что ничего не было.

— Да я только за, — сказал я и ни капли не соврал.

Некоторое время мы молчали, а затем Арина сказала:

— Вообще-то, это забавно, что ты оказался сыном Седова-Белозерского.

— А что здесь забавного? — удивился я.

— Строил из себя простолюдина, а сам, мало того, что князь, так ещё и сын главного эльфа.

— А я себя и ощущал в Кутузовке как простолюдин. Мои родные от меня отказались, я для них выбраковка.

— Но по твоей бабушке этого не сказать.

— Все, кроме бабушки, отказались. Брата и сестру не считаю, они тогда маленькие были. Но с бабушкой я лишь несколько месяцев назад начал общаться, до этого я даже и не представлял, что она может так хорошо ко мне относиться. Если честно, я думал, что у меня уже никогда не будет семьи.

— Но ты можешь жениться, завести детей, и будет у тебя настоящая семья.

— Это да, но я немного про другое говорил.

— Да я понимаю, просто хотела немного тебя приободрить, — сказала Арина и задала неожиданный вопрос:

— Скажи, а каково это?

— Быть изгнанным из рода? — уточнил я.

— Нет. Быть сыном главного сепаратиста.

— Интересно ты прыгаешь с темы на тему.

— Прости, если тебя это задело, — Арина заметно смутилась. — Можешь не отвечать.

— Не задело. Сейчас отвечу. Если тебя интересует, не чувствую ли я вину за то, что мой отец это всё устроил, то нет, не чувствую: я никак к этому непричастен и повлиять на его решение не мог. Но я чувствую большую ответственность, потому что сейчас у меня есть шанс всё это остановить. Небольшой, но есть. Именно для этого мы с тобой и едем в Барселону. И если тебе ещё что-то интересно, не стесняйся, спрашивай. Нам предстоит изображать супругов, чем больше ты будешь обо мне знать, тем лучше.

— Княгиня Белозерская тебе приходится именно бабушкой? — спросила Зотова, сразу же воспользовавшись моим разрешением.

— Вообще-то, она мне прапрабабушка, но это слишком долго выговаривать.

— А не будет очень некорректным, если… — княжна запнулась, подбирая нужные слова.

— Сто двадцать, — ответил я, угадав, какой вопрос не даёт покая Арине. — Ей сто двадцать лет.

— Удивительно! — воскликнула княжна и эмоционально развела руки.

— Не могу не согласиться. Сам не верю в это до сих пор. И чем больше с ней общаюсь, тем больше не верится.

В Барселону мы прибыли ровно в шесть вечера по местному времени. Выйдя из вагона на перрон, я сразу же почувствовал запах приморского города. В Петербурге был похожий, но не везде: в основном вблизи Невы и Финского залива. А здесь пахнуло даже на вокзале. И ещё в моём родном городе запах моря даже летом был прохладным, северным, а в Барселоне, несмотря на вечернее время, было жарко. Атмосфера южного портового города начиналась уже на железнодорожном вокзале.