Книга Возмездие, страница 47 – Алексис Опсокополос

— И про то, как он Москву отдал на сожжение, — негромко пробурчал Клим.

Меня поразило, насколько орки, даже попавшие в выбраковку, не любят Кутузова. Всегда кто-нибудь да припомнит факт сдачи Москвы великим эльфийским полководцем. Хоть Клим и выразил своё недовольство действиями Кутузова совсем тихо, преподаватель это услышала и сказала:

— Да, некоторые историки придерживаются версии, что сдача Москвы Наполеону была какой-то личной местью эльфа Кутузова московским оркам. Но серьёзных подтверждений этому нет и никогда не было. А вот то, что сожжение и разорение Бонапартом главного города русских орков настроило против Наполеона почти все влиятельные орочьи роды Европы — это факт! И это предрешило в итоге крах империи Наполеона. Уже через три года после неудачного похода на Россию Бонапарт лишился всего и был отправлен в ссылку на остров Святой Елены. До начала периода бездарья оставалось всего лишь тринадцать лет.

Преподаватель выдержала паузу, дав нам осознать услышанное, и продолжила:

— В первые годы периода бездарья, казалось, что население Земли обречено и нашу цивилизацию ждёт упадок. Но как выяснилось, уход магии дал мощный толчок развитию науки и техники. Хотя в первое время, конечно, было непросто. Приведу вам в пример строительство известного на весь мир Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Активная фаза строительства началась в тысяча восемьсот двадцатом году. Архитектор Монферран обещал Александру Первому построить собор за пять лет. Но после возведения фундамента и доставки колонн было решено пересмотреть проект.

Историю строительства Исаакиевского собора я знал наизусть, поэтому немного заскучал, а преподаватель тем временем продолжала рассказ:

— Пересмотр и утверждение нового проекта длились долгих пять лет, а вскоре после того, как строительство возобновилось, магия покинула наш мир. Тут-то и начались проблемы — некоторые задачи стало просто невозможно решить. Например, неодарённые строители просто не знали, как без помощи магии перемещать огромные гранитные колонны и обрабатывать их. Всему учились с нуля. Строительство собора затянулось на долгих тридцать лет — до тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года.

К моей радости, Варвара Илларионовна довольно быстро закончила рассказывать про Исаакиевский собор и вернулась к основной теме:

— Время шло, с каждым поколением жители Земли всё больше и больше забывали о магии, но до конца девятнадцатого века крупнейшие роды эльфов и орков, их аристократия, несмотря на то, что они больше не могли видеть цвет своей ауры, всё ещё продолжали хранить традиции и не утеряли расовой идентичности. Но после Первой мировой войны двадцатого века ситуация резко ухудшилась — кровопролитная война, помимо того, что привела к распаду четырёх империй и перекроила границы почти всех европейских государств, сильно ударила по аристократии. Особенно в странах, у которых не вышло стать в этой войне победителями. Процесс утери своей идентичности эльфами и орками ускорился, и уже к началу Второй мировой мир окончательно принадлежал людям.

Варвара Илларионовна как-то грустно улыбнулась и развела руками, словно извинялась за свою расу.

— Детям в школе больше не рассказывали ни про сурового эльфа Тэмуджина, собравшего в единое государство всех восточных эльфов и ставшего великим ханом Чингизом, ни про уже упоминаемого мной сегодня корсиканского орка Наполеоне Буонапарте, что силой оружия покорил половину Европы и стал первым представителем этой расы на французском троне — императором Наполеоном Первым. В переписанных энциклопедиях и учебниках они стали людьми. На уроках истории уже не рассказывали про извечное противостояние эльфийских и орочьих кланов Российского государства. Строительство Петром Первым новой столицы больше не считалось бегством молодого царя-эльфа из-под опеки орочьих кланов московских бояр. Главной причиной переноса столицы стали называть желание Петра строить флот. А Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский, ставший на шесть месяцев императором всероссийским Петром Третьим Гольштейн-Готторпским-Романовым рассматривался как проходной персонаж между двумя великими императрицами: Елизаветой и Екатериной, а не как первый человек на российском престоле.