Книга Возмездие, страница 107 – Алексис Опсокополос

— Давайте-ка лучше зайдём в здание, — предложил Тойво. — А лучше уйдём в лес. К центру подлетают несколько вертолётов.

После этих слов я расслышал гул пропеллеров. До этого я так был сконцентрирован на активации взгляда друида, что просто не обращал на этот гул внимания.

— Немецкие? — поинтересовался я.

— Не могу разобрать, — ответил эльф. — Темно, а они ещё далеко. Но давайте я Вас хотя бы в здание заведу, пока Ваш взгляд далеко отсюда. Там будет намного безопаснее.

— Лучше в лес, или хотя бы за забор, — ответил я, прервав связь с наставником. — Минуты три-четыре у нас есть, пока пикап доедет до трассы.

Тойво кивнул, и я быстро сорвался с места и побежал к забору. Эльф бросился за мной. Покидая территорию Восточного, я обернулся и разглядел вертолёты — они были очень похожи на наши и летели с востока. А ещё их начали атаковать вражеские маги. После этого все вопросы отпали — к нам прибыла подмога. Как сильно она могла изменить ход сражения за Восточный, я не знал, но оптимизма у меня прибавилось.

*****

— Кто?! Кто эта сволочь? — кесарь Романов рвал и метал, он ходил по кабинету из угла в угол и натурально пылал от злости — кончики его пальцев были охвачены пламенем, но кесарь, казалось, этого не замечал.

Обстановка была накалена настолько, что присутствующие на экстренном совещании Валуев, Салтыков, Милютин и Глебов встали из-за стола и стоя наблюдали за негодованием кесаря.

— Если это Седов-Белозерский, то он ответит за всё по полной программе! — продолжал возмущаться Романов. — Я его уничтожу! Я сам нарушу это перемирие, достану его, где бы он ни прятался, и убью! Лично отрублю голову! Такое прощать нельзя!

Неизвестно, сколько ещё возмущался бы кесарь, но дверь в его кабинет открылась, и на пороге появился министр иностранных дел. Граф Панин, едва войдя в кабинет, заявил:

— Неприятная, но ожидаемая новость, Александр Петрович! Немцы выдвинули нам ультиматум. Пятнадцать минут назад ноту с ним мне вручил посол Империи. Они требуют вывода наших войск из Польши и дают нам на это один час.

— Один час? — с некоторым удивлением переспросил кесарь. — Они думают, это возможно сделать за один час?

— Они хотят, чтобы в течение часа мы прекратили боевые действия и начали уходить, — пояснил министр иностранных дел.

— Странно, что не предлагают сдаться, а дают уйти, — негромко произнёс Валуев, словно подумал вслух.

— Знает кошка, чьё мясо съела, — заметил на это Милютин. — Поэтому готовы разойтись миром.

— Боюсь, что мира уже не будет, — возразил глава КФБ.

— Будет, — сказал кесарь. — Но не сразу.

Романов прошёлся по кабинету, потряс руками, словно стряхивая с ладоней языки пламени, и сказал:

— Значит, они хотят, чтобы мы просто взяли и ушли?

— Так точно, Александр Петрович! — по-военному ответил министр иностранных дел.

— А если нет? Что тогда?

— Если нет, то обещают уничтожить всех, кто вторгся на их территорию. А если мы пришлём помощь нашим группам, то Империя объявит России войну.

— Не объявит! — отрезал Романов. — Мы Империи не угрожаем. И вторглись мы не на её территорию, а в Польшу.

— Поляки объявят войну, а у Священной Римской империи с ними договор о взаимопомощи.

— Поляки? — переспросил кесарь ухмыльнувшись. — Пусть попробуют. Нам давно пора расширить Сувалкский коридор.