Книга Эскалация, страница 80 – Алексис Опсокополос

— Но мы же не можем не выполнить заказ, — заявил он. — Это неправильно.

— Можем! — стоял на своём Тесак. — Это не заказ, а подстава! Поэтому я его выполнять не буду и тебе не советую!

— Но тогда придётся вернуть деньги.

— Не буду я ничего возвращать! Это моральная компенсация. Тем более, половину работы, наиболее трудную, мы сделали — привезли его сюда.

— Хорошо, — согласился наконец-то Хромой. — Валить не будем. А что будем делать? Просто бросим его и уйдём?

— Сначала верни ему всё, что из карманов вытащил, а потом уйдём.

— Да кто нас будет искать, если я деньги с карточками заберу?

— Ты совсем тупой, Хромуля? — возмутился Тесак. — Нельзя грабить людей Воронцова!

— Да с чего ты решил, что он человек Воронцова? Уже то, что он человек, вызывает у меня большие сомнения в том, что ему эту визитку дали. Может, он её, вообще, нашёл?

Мне в этот момент так и хотелось сказать похитителям, что я совершенно не против, если они заберут все деньги, лишь бы они ушли и не причинили мне вреда. Но делать этого, разумеется, не стоило, поэтому я лежал и думал лишь о том, чтобы не чихнуть или кашлянуть, так как надетый мне на голову мешок был очень пыльным, и пыль эта уже достаточно набилась мне и в нос, и в горло.

— Короче, делай что хочешь, но я с этого момента не при делах, — заявил тем временем Тесак товарищу. — Я пошёл отсюда. Вся ответственность на тебе. Если с меня буду спрашивать, я так и скажу.

— Только не надо мне вот эту туфту прогонять, — недовольно пробурчал Хромой. — Давай хотя бы у него спросим, откуда у него эта визитка? Может, он её нашёл? Я сейчас его приведу в чувство.

— Такие визитки не валяются на дороге, чтобы их кто попало находил, но в чувство его стоит привести, а то ещё окочурится, потом не сможем доказать, что это не мы его грохнули.

Я услышал шаги — кто-то быстро пошёл в мою сторону. Затем меня схватили за ворот куртки и потащили по полу. Тут я понял, что у меня ещё и ноги связаны, пока лежал, я этого не заметил, так как старался ими не шевелить. Метра через меня попытались усадить, прислонив к чему-то твёрдому, видимо, стене. Когда тот, кто меня усаживал, понял, что я не падаю, он начал лупить меня по щекам и громко кричать:

— Пацан! Очнись!

По голосу я понял, что это Хромой.

На всякий случай я решил сразу не реагировать. Мой похититель ещё несколько раз ударил меня, как ему казалось, по щекам. На самом деле лупил он по вискам, и было очень больно. В итоге, выдержав несколько ударов, я негромко застонал, показывая, что прихожу в себя. Удары тут же прекратились.

— Пацан, ты меня слышишь? — заорал Хромой мне в самое ухо.

Это было так неожиданно, что я невольно дёрнулся и упал. Похититель поднял меня, опять прислонил к стене и сказал уже обычным голосом:

— Ты меня слышишь?

— Кто это? Где я? — задал я, на мой взгляд, вполне логичные вопросы для парня, которого только привели в чувство, и для верности добавил: — Отпустите меня!

— Не бойся, отпустим, — ответил Хромой. — А пока не дёргайся! Что это?

Похититель немного приподнял мешок с моей головы — так, что я смог рассмотреть его ноги в спортивных штанах и грязный каменный пол. Затем Хромой сунул мне прямо под нос визитку Воронцова и повторил вопрос:

— Что это?

Я сразу не ответил, потому что отвлёкся на руку похитителя, точнее, на татуировку, набитую у него на запястье. На ней была изображена голова змеи с высунутым кончиком раздвоенного языка и монограмма, состоящая из букв Г и Д.