Книга Эскалация, страница 122 – Алексис Опсокополос

Тем не менее я наложил на рану все заклятия, что вспомнил, и она даже зарубцевалась, но не то что до хорошего, а даже до удовлетворительного состояния было далеко. Идти в лекарский пункт центра я не мог, обращаться в медицинские учреждения за его пределами — тем более. Пытаться обмануть наставника и с таким плечом прийти на занятие — эту мысль тоже можно было сразу выбрасывать из головы. Оставалось только одно — сдаваться.

Так как времени было достаточно, я успел принять душ, переодеться и сбегать через дорогу в кафе на завтрак. Без десяти двенадцать я уже был на малой арене, где у нас проходили занятия, и готовился получить серьёзный нагоняй. Единственное, что меня успокаивало — это осознание того, что я сделал хорошее дело и помог замечательной девушке.

Аполлон Ерофеевич пришёл ровно в двенадцать, заметил, что я не переоделся для занятий, и удивлённо спросил:

— Полагаешь, ты уже достаточно всему обучился?

— Прошу меня простить, — сказал я в ответ. — Но я не могу приступить к тренировкам. Я ранен.

— Ранен? — переспросил наставник. — Кем, где и при каких обстоятельствах?

— Я защищал девушку.

— Похвально, конечно. А подробности не расскажешь?

Мне очень не хотелось рассказывать, как ходил в стрип-бар, вместо того, чтобы выспаться перед тренировками, но я понимал, что соврать такому сильному менталисту не получится. Можно было даже и не пытаться.

— Это обязательно? — осторожно спросил я. — Нельзя понести наказание, не рассказывая подробности?

— Не обязательно, — сказал наставник. — Дай-ка, я сам угадаю, где ты был.

Аполлон Ерофеевич пригляделся ко мне, прищурился, и я почувствовал едва ощутимую головную боль. Чуть было на рефлексе не поставил защиту, но понял, что делать это бесполезно. Наставник смотрел на меня примерно минуту, а затем сказал:

— Однако весело ты провёл ночь, мне даже немного завидно. Поехал в стрип-бар, посмотрел там шоу, снял официантку, посидел с ней в кафе, с ней же отдыхал всю ночь в гостинице, а под утро повёз её домой в Тушино. Пробыл у неё около часа и к десяти наконец-то вернулся в центр. Мо-ло-дец!

Последнее слово наставник произнёс по слогам.

— Но как? — только и смог я вымолвить.

Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать, я был просто шокирован, и мне даже стало страшновато. Наставник тем временем усмехнулся и с некоторой издёвкой поинтересовался:

— Детали нужны?

— Какие? — спросил я, надеясь, что это будут не детали нашего с Оксаной ночного времяпрепровождения.

— Разные, — ответил Аполлон Ерофеевич. — Например, могу сказать, что официанточку твою зовут Оксана Валерьевна Рожкова. Две тысячи девяносто девятого года рождения, уроженка города Подольска. Замужняя, между прочим. Муж, Николай Андреевич Косых, неоднократно привлекался к административной ответственности. Детей нет.

— Но это-то Вы как смогли узнать? — спросил я, окончательно растерявшись. — Фамилию мужа Оксаны даже я не знаю.

— Я несу за тебя полную ответственность перед Иваном Ивановичем, — сказал наставник, он взял лежавший на лавке портфель, достал из него два листа бумаги, протянул их мне и сказал: — Держи! На одном все твои похождения, на другом информация о твоей официантке.

— Вы следили за мной весь вечер и всю ночь?

— Делать мне больше нечего. В девять утра мне сообщили, что ты не ночевал в центре. Я попросил пробить по камерам, где ты был и заодно собрать информацию по тем гражданам, с которыми ты встречался, чтобы решить: ждать тебя или ехать вызволять.