Книга Эскалация, страница 118 – Алексис Опсокополос

После этого я быстро заморозил рану, не вынимая ножа. Пока я этим занимался, рыжий орк, справившись с моей ментальной атакой, создал небольшой фаербол и метнул его в меня. Я мог увернуться, но мне стало жаль мебель в Оксаниной квартире, и я, выставив защиту от магии огня, перехватил шар. Рыжий тем временем сделал ещё.

— Не дури! — прикрикнул я на орка. — И не зли меня!

Вместо ответа, рыжий метнул в меня и второй фаербол. Для меня не составило проблем перехватить и его — он был очень слабый. Видимо, друг Коляна имел десятый уровень и никогда магию серьёзно не изучал. Все его навыки годились в основном, чтобы доминировать над неодарёнными дружками.

Я не стал дожидаться, пока рыжий устроит пожар в квартире, и быстро «упаковал» его в ледяной куб, как ранее Корецкую. Этот приём у меня был отработан очень хорошо. Рыжий застыл в глыбе льда, а я вернулся к трём его неодарённым дружкам.

Первым делом добавил всем животного ужаса и сильнейшей головной боли до звона в ушах, чтобы не могли слышать, о чём я буду разговаривать с их другом. Затем отдельно внушил сильный страх передо мной. Потом осторожно извлёк нож из плеча, ещё немного подморозил рану, а после воткнул нож его хозяину в ягодичную мышцу. Возможно, это было лишним, но меня ещё не отпустили эмоции, которые я получил, когда осознал, что меня чуть не убили.

После этого я вернулся к рыжему орку, разморозил его и, пока он приходил в себя, сказал:

— Ещё одна глупость — убью! Веришь?

— Верю, — ответил орк.

— Тогда давай поговорим.

— Давай.

Рыжий уже не был таким наглым и самоуверенным, как пару минут назад, я чувствовал, что он меня боится. Если он имел сильное влияние на Коляна, имело смысл сначала поговорить с ним. Я быстро прокручивал в голове варианты начала разговора, как неожиданно заметил на запястье у орка татуировку — знак гадюкиных детей. Раньше её не было видно, но прежде чем запускать фаерболы, рыжий закатал рукава. Теперь у меня было с чего начать беседу.

— Надеюсь, не для красоты набил? — спросил я, ткнув пальцем в татуировку.

— Старшаки набили, после принятия, — ответил рыжий с обидой.

— Как звать тебя?

— Слон.

— Что-то не похож ты на слона.

— У меня фамилия Хоботов.

Мне стало интересно, почему этого орка не прозвали Хоботом, так как это было, на мой взгляд, логичнее, но удовлетворять своё любопытство я не стал и задал следующий вопрос:

— Под кем ходишь?

— А что? — спросил рыжий и занервничал.

— Я задал вопрос.

— Под Лёхой-Кирпичом.

— Под Кирпичом? — переспросил я, выдержал паузу, будто вспоминаю, кто это такой, и добавил: — Он вроде не беспредельшик.

На этом мои познания в криминальном сленге московских бандитов закончились, оба слова, что узнал от следователя, я уже использовал, дальше надо было обходиться обычными лексиконом.

— Не беспредельшик, — подтвердил Слон.

— А чего тогда ты беспределишь?

— Когда? — удивился орк.

— Использование боевой магии в многоквартирном доме — это, по-твоему, не беспредел?

— Так ты тоже её использовал.

— Я для защиты. И мне в любом случае за это ничего не будет. А тебя я могу сдать сейчас в полицию.

На самом деле первым атаковал я — парня у входной двери, но это было недоказуемо. И в этот момент я ещё раз подумал об одном из главных преимуществ ментальной магии над стихийной — она не оставляла физических следов после применения. Менталист не портил мебели, знаний или деревьев. Он вообще ничего не портил, кроме сознания своего соперника.