Книга Вызов, страница 48 – Алексис Опсокополос

— Ты новенький? — спросил парнишка.

— А сам как думаешь? — довольно грубо ответил я, намекая, что никакого желания общаться у меня нет.

Вопрос был риторическим, ответа на него я не ожидал и сразу же приступил к супу.

— Думаю, что новенький, — ответил назойливый парень. — Как ощущения?

— Паршиво.

— А я здесь уже пятый день — привык.

Я продолжил есть суп, никак не отреагировав на эти слова. Парнишка тоже съел пару ложек, а затем сказал:

— Но кормят здесь хорошо. Это я сразу отметил. Как тебе супец?

Из-за нервного напряжения есть и так особо не хотелось, а уж в присутствии назойливого выбракованного орка аппетит пропал окончательно. Я отодвинул тарелку и спросил:

— Тебе что, больше поговорить не с кем?

— Ага, — честно ответил парень. — Никто не хочет со мной разговаривать.

— Я их понимаю.

— А как тебя зовут? — продолжил «доставать» меня рыжий. — Меня Филипп. Но родные называют Филипок. Потому что я с детства был очень маленьким.

— Да ты и сейчас не большой, — заметил я.

— Сейчас я вырос, а был совсем маленьким. Так как тебя зовут?

— Олег.

Я не знаю, почему выбрал именно это имя. Омбудсмен попросила назвать любое, я и сказал первое, что пришло в голову. Лишь потом в гостинице вспомнил, что так зовут Левашова, но менять уже не стал — очень рассчитывал, что это ненадолго.

— У меня одноклассника зовут Олег. Он в прошлом году угнал у отца машину и разбил её, его за это два месяца из дома выпускали только в школу и лишили видеоигр. А ты любишь видеоигры? Какая твоя любимая.

Я уже понял, почему никто не хотел общаться с Филипком. Рот у парня вообще не закрывался.

— А хочешь, покажу внучку генерального прокурора? — спросил разговорчивый парень.

— Генерального прокурора? — удивился я. — Ты уверен?

— Да. Вон она сидит одна за столиком у окна, ни с кем не общается. Сегодня утром приехала. Там такой скандал был. Её родители перепутали день отправки, думали, что он сегодня. Её оформили, оставили, а потом за завтраком она узнала, что отправка послезавтра. Грандиознейший скандал устроила, сначала требовала, чтобы позвонили родителям, а потом уже и деду.

— Зачем?

— Не хочет здесь два дня торчать.

Я внимательно рассмотрел внучку генерального прокурора. Она была миниатюрной синеглазой девчушкой с роскошными каштановыми волосами, вздёрнутым носиком и небольшой родинкой над верхней губой. Не сказать чтобы красавица, но довольна симпатичная. Стоило её хорошенько запомнить — мало ли как могли сложиться обстоятельства.

— Кстати, а от тебя родители не отказались? — навалился с очередным вопросом Филипок.

— Нет.

— И от меня нет. Но здесь есть ребята, от которых отказались. Но это такой бред — все эти выбраковки, мы просто другие, и всё. Я не понимаю, как можно отказываться от собственных детей. Мы же не больные на всю голову петербуржцы.

— Скажи это родителям тех ребят, от которых отказались, — буркнул я, оскорбившись за петербуржцев, если эльфом я себя не считал, то петербуржцем вполне.

Филипок продолжил болтать обо всём подряд, а я просто старался не обращать на него внимания и попробовал запихнуть в себя второе — лишать организм калорий я не имел права. И ещё я искренне порадовался тому, что рыжий прилипчивый паренёк не оказался моим соседом по комнате.

Полтора дня пролетели на удивление быстро, и вот я уже сидел в автобусе, глядел на то, как мы отъезжаем от серпуховского центра поддержки и реабилитации подростков и испытывал очередное дежавю. Как и в прошлой поездке Егор всю дорогу выступал в роли заводилы и хвалился своим Даром.