Книга Выбор, страница 63 – Алексис Опсокополос

— До хоть прямо сейчас. Там установлены какие-то ежедневные лимиты, но это ты лучше в банке уточни. Их всегда можно изменить.

— Благодарю Вас! — сказал я и спрятал карточку в карман.

— Меня-то за что? — Милютина улыбнулась. — Я всего лишь передала её тебе. А само вознаграждение ты честно заработал. Надеюсь, афишировать это не собираешься?

— Нет, — ответил я.

— Молодец, чем меньше народу знает, что у тебя есть деньги, тем меньше заинтересуется, откуда они.

За разговором мы дошли до административного корпуса, возле которого и попрощались до осени, пожелав друг другу хорошего лета без приключений. Анна Алексеевна отправилась в свой кабинет, а я пошёл в общежитие, где меня ждала Мила.

Пока шёл, размышлял о полученных деньгах. Всё взвесив, решил никому, даже Миле, не рассказывать о них. Милютина была права — это не стоило афишировать. Да и тратить их следовало с умом — как показала практика, деньги имеют свойство очень быстро заканчиваться. А если подойти к тратам разумно, не транжиря, но и не сильно ограничивая себя, полученного миллиона нам с Милой могло хватить надолго.

Надо было лишь со временем придумать для неё какую-нибудь легенду, объясняющую появление у меня денег. Впрочем, можно было, не называя суммы, сказать, что получил от Зотова вознаграждение за спасение Арины.

*****

По пятницам в первой половине дня Николай Константинович Седов-Белозерский играл в гольф. Он был уже на семнадцатой лунке, когда заметил идущего к нему по полю графа Самойлова. Князь положил клюшку в бэг и направился навстречу графу.

— Приветствую Вас, Борис Афанасьевич! — ещё издалека громко сказал Седов-Белозерский. — Решили в гольф поиграть?

— Добрый день, Николай Константинович! — ответил Самойлов. — С радостью бы подержал клюшку в руках, но, к сожалению, пока не могу себе этого позволить. Ни минутки лишней нет. И новости приходят одна интереснее другой.

— Я это уже понял, судя по тому, что Вы сюда приехали.

— Да, Вы уж извините, что прерываю, но не могу не поделиться информацией перед тем, как выехать в Новгород. Андреев и Зотова объявились.

— Что значит, объявились?

— Наш человек в Кутузовке сообщил, что они сегодня пришли в академию.

Николай Константинович невольно улыбнулся, его обрадовала новость, что сын жив, а вот Самойлов такой реакции не понял и с удивлением уставился на князя.

— Мне кажется, хорошо, что Зотова жива, — принялся на ходу оправдываться Николай Константинович. — Раз уж операция сорвалась, то пусть лучше так, чем Левашов убил бы девчонку, а Зотов потом искал, кому за это отомстить. А так, может, и успокоится.

— Не думаю, что успокоится, — сказал Самойлов. — Но, возможно, Вы и правы. Я сейчас как раз думаю, что теперь делать девчонкой и прихожу к выводу, что старый план осуществить уже не удастся. Во-первых, её сейчас будут охранять похлеще кесаря, а во-вторых, Троекурова подставить уже не получится. Он так испугался, что из-под него вылети губернаторское кресло, что забыл все прежние распри, и чуть ли не сам возглавлял поиски девчонки. И уволил Дубинина сразу же, как всплыла информация, что охранник зама причастен к похищению.

— Полностью с Вами согласен, Борис Афанасьевич. Девчонку лучше не трогать. Надо искать другие варианты дестабилизации обстановки в лагере кесаря. Но это решать уже не нам с Вами. Скоро собрание совета ордена, там и обсудим дальнейшие действия. Вы только, будьте добры, заранее предоставьте членам совета подробный отчёт об операции.