Книга Отверженный, страница 98 – Алексис Опсокополос

Зотов тоже встал и кивком головы показал, что не имеет ничего против того, чтобы завершить разговор.

Левашов дошёл до входной двери, но перед самым порогом обернулся и сказал:

— Олег наказан, он наказан очень серьёзно.

Граф вышел, а князь смотрел на закрывшуюся дверь и пытался понять, какая доля правды была в словах ушедшего. В том, что Левашов не рискнул бы устраивать теракт на приёме с участием министра внутренних дел и главы столичного КФБ, Фёдор Сергеевич не сомневался. Вероятность, что высокопоставленные силовики раскопают, кто поставил под угрозу их жизни, была велика, поэтому только самоубийца мог организовать такой взрыв. Или тот, кому не страшны ни Мещерский, ни Милютин.

Ещё можно было рассмотреть версию, что всё-таки взрыв организовал Левашов, не зная, какие гости будут на приёме, а когда всё случилось, граф бросился строить из себя невиновного, чтобы отвести подозрения. Но с другой стороны, не настолько глуп Левашов, чтобы не уточнить список гостей. Если бы на встрече с ним присутствовал менталист, он смог бы определить, насколько правдивы слова Левашова, но встреча была запрошена с глазу на глаз.

Фёдор Сергеевич подошёл к бару, открыл его, достал бутылку коньяка и бокал. Наполнил бокал примерно на четверть и тут же его осушил. Очень быстро, практически залпом. Ощущение послевкусия дорогого напитка позволило на несколько секунд отвлечься, но почти сразу же тревожные мысли вновь овладели головой князя.

Зотов в памяти прокрутил весь разговор с Левашовым. Что ни говори, но логика в словах графа была — подвергать риску министра внутренних дел и главу столичного КФБ было бы для него однозначно перебором. Левашов, конечно, мог чудить, но не до такой степени. Но кто тогда устроил этот взрыв? И главное — с какой целью? Это всё же была попытка кого-то ликвидировать? Или напугать? А может, дестабилизировать обстановку? Ответа на эти вопросы у Зотова не было. И ещё из головы Фёдора Сергеевича никак не выходили слова графа о большой игре и пешках.

Но думай не думай, а факт оставался фактом — на родовое гнездо Зотовых было совершено дерзкое нападение. Кто бы за этим ни стоял, врага нужно было найти и уничтожить.

Князь налил себе ещё коньяка, выпил и вновь погрузился в тревожные мысли. А если Левашовы действительно лишь инструмент в чьих-то руках? Неужели у Фёдора Сергеевича появился сильный и таинственный враг?

Зотов прокручивал в голове события последних дней — сначала попытка обесчестить наследницу рода, затем организация взрыва в поместье. И оба раза чудом удалось избежать трагедии. И оба раза благодаря шестнадцатилетнему мальчишке, о котором ничего не было известно — кто он, из какого рода. Всё это выглядело так, будто кто-то очень хотел, чтобы этот парень вошёл в доверие к Зотовым.

«Надо будет внимательнее приглядеться к этому Роману и по возможности узнать, кто он и откуда, — подумал Зотов, наливая себе ещё пятьдесят граммов коньяка. — Как-то это всё слишком подозрительно».

Мы с Милой по полной программе воспользовались отсутствием Глеба. Небольшая размолвка лишь подогрела наши чувства, поэтому примирение вышло ярким. Мирились мы с обеда и почти до середины ночи, отлучившись разок в кафе на ужин.

Утром не выспавшиеся, но довольные еле успели к завтраку. Быстро проглотив гречневую кашу с молоком, сосиску, оладьи и кофе, побежали в учебный корпус.