Книга Отверженный, страница 73 – Алексис Опсокополос

— Не знаю.

— Хорошо, если это бывший эльф, родители которого забыли о нём на следующий день после его выбраковки, а если он из семьи орков? Если он из влиятельного московского рода, который ожидает, когда этот, так сказать, Андреев отучится в академии и вернётся домой? Если войну с Зотовыми мы ещё способны потянуть, то противостояние на два фронта нас уничтожит!

— Выходит, если он из семьи влиятельных орков, ты отменишь приговор? — спросил Олег.

— Не знаю! Я не готов сейчас ответить на этот вопрос! Пошёл вон, пока я тебя самого не приговорил!

У графа Левашова опять воспламенились руки, и ему пришлось бросить три огненных шара в стену, чтобы хоть как-то снять напряжение. Олег быстро убежал. Берёзин стоял, вытянувшись, как по струнке, и ждал указаний.

— Вытряси из этого Андреева информацию, Егор, и в расход, — сказал Левашов. — Но обязательно вытряси. Мы должны знать, из какого он рода и откуда может прилететь проблема.

— Слушаюсь, Семён Григорьевич! — ответил начальник службы безопасности. — А если окажется, что он из влиятельного рода. Всё равно в расход?

— Тем более в расход, влиятельный род не простит нам пыток наследника.

— Слушаюсь! Разрешите идти?

— Иди, Егор, на тебя сейчас вся надежда. Не нужна нам война. Не вытянем мы её. И, кстати, надо найти того эльфа, который заклятие на Зотову наложил.

— Его тоже в расход?

— Разумеется, — ответил граф. — Подчистить надо всё! Рисковать и оставлять свидетелей мы не можем.

— Сделаем, Семён Григорьевич! — отрапортовал Берёзин и покинул кабинет.

Я очнулся оттого, что кто-то лупил меня ладонью по лицу. Всё так же болела голова, но боль уже не была такой невыносимой, как раньше. И ещё я сидел, а не лежал. Я открыл глаза и увидел перед собой двух незнакомых мужчин — полного невысокого лет сорока и молодого — худого и долговязого с безумными глазами. Сидел я на стуле. И почему-то не был связан, что было странно. Видимо, никто не воспринимал всерьёз возможность моего побега или нападения на похитителей.

— Очнулся, щенок? — спросил меня полный.

Я проигнорировал вопрос, за что получил затрещину.

— Отвечай, когда тебя спрашивают! — заорал толстяк. — Как твоё имя и фамилия? Настоящие имя и фамилия! И не вздумай врать! Я не могу залезть к тебе в башку, но враньё распознаю!

— Роман Андреев, — ответил я и сразу же получил ещё один удар.

— Ты ещё не понял щенок, что всё очень серьёзно? — толстяк достал пистолет и направил его на меня. — Имя!

— Роман.

Я оглядел комнату и заметил в другом углу ещё один стул. На нём сидел какой-то парнишка. Он был привязан к стулу и сильно избит. Его голова свесилась на грудь, видимо, был без сознания. Кроме толстого и худого, в комнате находился ещё один мужчина. Он сидел на стуле в углу с автоматом в руках и, казалось, вообще не обращал ни на что внимания. Глядя на его АК-146, я понял, почему никто не озаботился тем, чтобы меня связать. Парнишку на стуле привязали, скорее всего, чтобы он просто не упал.

— Дай я попробую, — сказал долговязый с безумным взглядом товарищу и подошёл ко мне.

Я сразу отметил, что он был одарённым. Долговязый поднёс к моему лицу правую руку и нахмурился. Рука его быстро обледенела, а на каждом пальце появился острый ледяной коготь. Парень освоил магию воды и холода и пытался меня впечатлить. И ему это удалось, когда он вонзил мне свои когти в ногу. Я не удержался и вскрикнул от боли.