Книга Отверженный, страница 5 – Алексис Опсокополос

— Это больше не твой дом, — отрезал отец. — Ты должен покинуть имение — таковы правила! У тебя есть полчаса, чтобы собрать личные вещи.

— Бери самое необходимое, на первое время, — посоветовал дядя. — За остальное не переживай. Позже все твои вещи будут доставлены по месту твоего нового постоянного пребывания.

Родители тем временем развернулись и направились к выходу из зала. А я смотрел им вслед и отказывался верить в происходящее. Земля уходила из-под ног, мне казалось, я сейчас упаду и потеряю сознание. Но на удивление я ощущал в себе некую мощь, будто какая-то сила была внутри меня и не давала расклеиться.

Сила. Как я мог про неё забыть. Та самая Сила, что ранее «наградила» меня зелёной человеческой аурой, теперь не давала мне упасть в обморок. Видимо, хотела, чтобы я сполна испытал все «прелести» первых минут ощущения себя выбраковкой.

— Постойте! — крикнул я родителям, которые уже почти вышли из зала.

Они остановились и обернулись. Мне было трудно смотреть на тех, кого совсем недавно я считал любящими родителями, трудно и больно. Но если их отказ от меня я уже принял, то уехать, не попрощавшись с сестрой и особенно с братом, я не мог.

— Разрешите мне попрощаться хотя бы с Андреем! — попросил я.

— Это исключено! — отрезал отец, взял маму под руку, и они покинули зал.

В помещении остались лишь я, дядя Володя и дед, который всё это время молчал. Но когда ушли родители, он задал мне вопрос:

— Ты получил Дар?

— Нет, — ответил я.

— Может, просто не заметил? — уточнил дед. — Ты ощущал что-нибудь необычное сегодня? Дар не так-то просто сразу опознать.

На самом деле что-то необычное я ощущал с самого утра, но было ли это Даром или просто сказывалось волнение особенного дня, я не знал. Однако рассказывать об этом деду, отказавшемуся от меня, никакого желания не было.

— Нет, никаких ощущений не было, — соврал я.

— Надеюсь, всё так и останется, — пробурчал дед себе под нос и тоже покинул зал, как и родители, даже не попрощавшись со мной.

Расставание с дедом далось легче, чем с мамой. Больнее уже быть не могло, но вот обида, всё ещё росла.

— Почему они даже не попрощались со мной? — спросил я дядю. — Ведь я всё равно их сын и внук.

— Поверь, им тоже больно, — ответил дядя. — Но таковы правила. В сдержанности твоих родителей и деда их сила. Одарённые их уровня не могут себе позволить лишних эмоций.

— Да мне не нужны их эмоции! — воскликнул я. — Просто могли бы…

Горло перехватило, я не смог закончить фразу. Было обидно настолько, что казалось: ещё одно слово, и меня разорвёт на части. Дядя Володя это заметил и сказал:

— Надо собираться, Роман! У тебя не так много времени. Я буду ждать в машине.

Придя в свою комнату, я обнаружил там два чемодана. Они были достаточно вместительными, поэтому я решил, что мне вполне хватит одного. Ещё достал из шкафа свою любимую спортивную сумку. Помня слова дяди, что брать надо только самое необходимое, сложил в чемодан лишь летние вещи да обувь, и на всякий случай одну тёплую куртку.

В сумку закинул несколько смен нижнего белья и носков, спортивный костюм да добил её разными мелочами, к которым привязался. Надел чистую удобную одежду взамен праздничной, по карманам распихал телефон и деньги.

Так получилось, что собрался я минут за двадцать. Время оставалось, спешить было некуда, и я присел на кровать. Оглядел комнату: стол, за которым делал уроки, полку с моделями поездов, которые я собирал, когда был помладше, фотографию на стене, где мы с братом в обнимку позируем в форме жокеев. Почему-то раньше я не замечал, как это всё мне дорого.