Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 96 – Алексис Опсокополос

Вокруг Лёхи и Жаба сидели и ходили разные существа, преимущественно гуманоиды, в основном люди, и никому не было дела до двух беглых рабов. Странствующие комедианты наслаждались спускающимся на Кенос закатом и ели восхитительных свежеподжаренных фермерских цыплят, привезённых накануне ночью чартерным рейсом с Киу и заботливо промаринованных в течение дня.

Буквально через пятнадцать минут от четырёх порций цыплят (а Ковалёв предусмотрительно заказал каждому по две) остались только косточки. Точнее, они остались от Лёхиных цыплят — Жаб своих съел с костями: такие уж особенности были у пищеварительной системы у амфибосов — всё, что можно съесть, они съедали. Их желудок переваривал всё, что в него попадало, при условии, что это была органика.

В армейское время Жаб на всякий случай доел бы и кости от Лёхиных цыплят — мало ли когда в следующий раз появилась бы возможность перекусить, и впрок стоило запасти всё, что было в досягаемости. Но так как их ситуация хоть и была похожа на боевую, определённые преимущества у неё всё же были. И одно из них — гарантированный завтрак в отеле. Поэтому амфибос не обратил внимания на остатки Лёхиных цыплят. Ковалёв же, допив пиво, невесело сказал:

— Так хорошо сидим, а в голову лезет всякая ерунда. Как же не хочется думать обо всём этом.

— А чего тебе хочется? — спросил Жаб.

— Ещё одного цыплёнка съесть, — честно ответил Лёха. — Но не сейчас, а завтра. Сейчас больше уже не влезет.

— А в меня влезет, но мне хватает. Хорошие цыплята, — похвалил амфибос бриллиант шорковской кухни.

— Хорошие? Да они лучшие в мире! Не будь у меня счёта в местном банке, я всё равно раз в год сюда прилетал бы только ради того, чтобы съесть цыплёнка!

— В тюрьме таких не подают, — неожиданно сказал Жаб, и блаженная улыбка исчезла с Лёхиного лица.

— Жаб! Если бы я не знал, что ты не способен шутить, однозначно обиделся бы на столь неудачную шутку. При чём здесь тюрьма? Мы вроде улетаем на Далувор. В тюрьму садиться пока в моих планах нет. К чему ты это, вообще?

Амфибос пожал плечами.

— Не знаю, подумалось почему-то.

— Думай о чём-нибудь хорошем. Хотя бы здесь, — предложил Лёха и вытащил из кучи костей одну, на которой ещё осталось немного мяса, с удовольствием обглодал её и добавил: — Знаешь, Жаб, вот если пролистать быстро всю мою жизнь, то можно с уверенностью сказать: помимо этих цыплят, я всего два раза в жизни так вкусно ел.

— Всего два раза? — удивился амфибос.

— Да. Первый раз — когда я ел кампуцианский трюфель.

— Это что такое? — спросил Жаб, который впервые услышал такое название.

— О! Это кампуцианский трюфель! Им меня мой бывший тесть угощал.

— Выращивает их?

— Ага, выращивает — в бумажнике, — рассмеялся Ковалёв. — Мы ради этого поехали в самый дорогой и пафосный ресторан Тропос-сити.

— А второй раз?

— Второй — когда я ел старый хлеб, вымаканный в банке из-под тушёнки.

Жаб удивлённо посмотрел на друга и осторожно спросил:

— Учитывая, что логики я не увидел, видимо, про хлеб ты пошутил, да? Я угадал?

— Нет, — ответил Лёха. — Про хлеб я как раз-таки не пошутил.

Бывший штурмовик поудобнее расположился на стуле, намекая этим другу, что собирается поведать ему не самую короткую историю.

— Это было на Митонге, когда в течение двух дней мы с товарищем преследовали группу пиратов, возвращающуюся на базу, — начал рассказ Ковалёв. — Там вообще всё вот как было: мы сидели в дозоре на небольшой высоте возле полянки, которую использовали как место посадки пираты или контрабандисты. Мы должны были проследить, куда они отправятся после посадки, чтобы выйти на их базу. Командование оборудовало в этом месте маленький блиндажик и закидывало туда попеременно на дежурство группы из двух человек. Нас оставили там на неделю. Разумеется, провиант, связь, оружие — всё было, как и положено. Всё рассчитали грамотно, и мы бы спокойно дождались неприятеля, если бы не наша доблестная штурмовая авиация. Она подбила корабль бандитов в нижних слоях атмосферы, сведя этим на нет результат нескольких месяцев слежки. Капитана корабля за это потом даже понизили в звании.