Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 131 – Алексис Опсокополос

— А ты уверен, что она выйдет?

— Более чем, — ответил Лёха. — Весь этот цирк неспроста. Нам многое ещё предстоит узнать. Не тот человек Джия, чтобы подавать на меня в суд, и уж тем более не тот, чтобы отказываться от своих претензий. Всё это более чем странно.

— Я, вообще-то, тоже ничего не понял. Действительно, странно как-то, — согласился Жаб. — Зачем она так поступила?

— Ну, вот подождём ещё немного — и узнаем.

Ковалёв не ошибся: ждать пришлось недолго, буквально через несколько минут из здания суда вышла Джия в сопровождении своего адвоката и охраны. Увидев Лёху, она сразу же подошла к нему.

— Здравствуй, Ковалёв! — сказала бывшая жена, задав таким образом тон предстоящему разговору.

За годы совместной жизни Лёха научился «читать» свою супругу. Если она называла его по фамилии, то либо была на него очень сердита, либо предстоял серьёзный разговор. Обычно это совмещалось.

— Привет, Джия! Отлично выглядишь! На вид тебе больше двадцати пяти и не дашь, — Лёха решил начать разговор с комплимента, который бывшая жена не оценила.

— Я знаю, — сухо ответила она. — Жаль, о тебе не скажешь того же.

— Тяжела и неказиста жизнь раба и юмориста, — усмехнулся Лёха. — Ты же в курсе?

— В курсе. Слежу за твоей эволюцией, а точнее, деградацией, — Джия тоже за словом в карман не лезла, и это всегда нравилось Лёхе. — Ты, Ковалёв, не меняешься!

— Ну, наконец-то! А то я уже испугался: думал, не услышу свою любимую фразу. Только ты уж определись — деградирую я или не меняюсь?

— Одно не исключает другого, Ковалёв. Ты не меняешься — стабильно деградируешь.

Обмен любезностями между бывшими супругами мог продолжаться довольно долго. Кому-то надо было прекратить первым, и это сделал Лёха:

— Ладно, ты пошутила — я посмеялся. Может, теперь объяснишь, к чему весь этот цирк? Что это, вообще, было?

— Скажи, Ковалёв, ты не забыл, что у твоего сына меньше чем через месяц выпуск? — спросила Джия и посмотрела на бывшего мужа взглядом, от которого любой другой провалился бы под землю.

Но только не Лёха — он лишь усмехнулся и совершенно спокойно ответил:

— Дорогая моя, я, конечно, понимаю, что ты давно обо мне не самого лучшего мнения, но поверь — о таких вещах я не забываю.

— И как ты собирался приехать к Ивану? Попросить у своего хозяина увольнительную на два дня?

Ковалёв сразу не нашёл, что ответить. Лёха был уверен: на выпускном он присутствовать будет, но сказать, как он собирался это осуществить, бывшей жене комедиант не мог. Он просто был уверен, что как-нибудь выкрутился бы и приехал. Но Джия была человеком другого плана — во многом похожа на отца, и она никогда не полагалась на авось и всё делала только наверняка.

Её поступок — привлечение службы судебных исполнителей Тропоса для вызволения бывшего мужа из ловушки — был достоин уважения и восхищения. Ведь это действительно был единственный шанс вырвать Лёху с Шорка, минуя лапы Бронкхорста. Но в первую очередь это стоило благодарности. И Лёха был очень благодарен бывшей жене. Но он прекрасно понимал: одного желания Джии, чтобы Иван увидел на выпускном отца, было явно недостаточно.

Безусловно, находясь на Тропосе под защитой Кодекса, было намного проще спланировать свои дальнейшие действия по доказательству своей невиновности, а уж про возможность посетить выпускной сына можно было даже и не говорить. Но при этом Лёха понимал: одной Джие такое не под силу, дело явно не обошлось без вмешательства её отца. А старик Тонг был не тот человек, чтобы задействовать свои связи в таком объёме ради бывшего зятя. При всей его любви к внуку, отец Джии на это не пошёл бы. И Лёха это знал наверняка.