Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 125 – Алексис Опсокополос

Жаб мирно спал на кровати. Обвиняемый неизвестно в чём правительством Тропоса, Лёха допивал вино и думал о смысле жизни. Неугомонный Носок строчил в своей каюте очередные адвокатские запросы. И все вместе они летели в неизвестность — на Тропос, в лапы местного правосудия, не имея ни малейшего представления о том, что их там ждёт.

По прибытии в Тропос-сити, столицу Тропоса, комедиантов сразу же доставили в городской суд. Лёха с Жабом уже морально приготовились к тому, что им, как и на Олосе, придётся какое-то время посидеть в тюрьме для ожидающих суда. Но сразу же по прилёте задержанным сообщили, что судебное заседание состоится буквально через несколько часов.

Комедианты приняли это известие даже с определённой радостью — очень уж неприятные у них остались воспоминания об олосской тюрьме. А вот у Носка началась истерика. Пока капитан Като, соблюдая соответствующий протокол, передавал задержанных полицейским, которые должны были обеспечивать их присутствие на суде, адвокат бегал вокруг и во всё горло кричал:

— Я буду подавать протест! Вы не можете судить моих клиентов в день прилёта! Я должен подготовиться! Мне даже на дали материалов дела!

— Ты бы заткнулся, пока мы тебя не арестовали за шум в здании суда, — довольно миролюбиво сказал Носку один из полицейских. — А если тебе что-то не нравится, то это не к нам, а к судье. Это он заседание на сегодня назначил. А наше дело маленькое — принять и проводить.

— Нет, я не заткнусь! — продолжал возмущаться уроженец Лифентра. — Я сейчас же подам протест!

Но крики адвоката начали утомлять уже даже его клиентов.

— Носок, — обратился к нему Лёха. — Ты действительно угомонись немного. Я не знаю, чему вас там на Лифентре учат в адвокатской школе, но на Тропосе иной раз решение суда выносится задолго до его начала. Поэтому вместо того, чтобы устраивать скандалы, давайте все вместе будем надеяться, что наш случай — не такой.

Носок обиделся на то, что клиенты не ценят его адвокатскую заботу, замолчал и насупился. К этому времени полицейские с капитаном Като закончили оформление необходимых бумаг, и капитан со своими помощниками удалился, пожелав на прощание своим бывшим пленникам удачи. Сделал он это, как обычно, с безупречной улыбкой на лице.

Однако долго сидеть молча неугомонный уроженец Лифентра не смог, и минут через пять он опять начал высказывать комедиантам всё, что думает о судебной системе Тропоса.

— В олосский суд тебя бы хоть на одно заседание, — усмехнулся Ковалёв. — Сразу бы тропосский показался идеальным.

— Все суды должны быть идеальными! — возмутился Носок. — Потому что это храм закона и справедливости! Но не все это понимают!

Высказавшись, Носок почему-то уставился на одного из полицейских, будто тот был в ответе за всю судебную систему Тропоса.

— Вместо того, чтобы здесь кричать и возмущаться, лучше бы сходил да написал заявление, чтобы тебя признали их адвокатом, а то и на суд не попадёшь, — посоветовал полицейский — то ли от чистого сердца, то ли решил таким образом избавиться от шумного адвоката.

Носок помчался писать заявление, а Лёху с Жабом сразу же проводили в камеру предварительного заключения, где им предстояло ожидать начало заседания, намеченного на четыре часа дня.