Книга В огне 2, страница 93 – Алексис Опсокополос

Почти сразу же Егор начал рисовать на бумаге точки и тире. Получалось криво, так как делал он это с закрытыми глазами, но Комарову этого было достаточно. Уже через две минуты я прочитал первое предложение: «Я в подвале дома Лёхи Боровицкого. Ринат знает, где это».

Подошедший к этому времени майор подтвердил, что знает, и я сообщил об этом Смолякову. Ещё спросил, нет ли в том доме кого-то, кроме лже-Савкова и его помощника. Едва бывший управляющий успел ответить, что никого больше нет, как Егор сообщил, что в поле зрения вновь появился Шаман.

Я попросил Смолякова прекратить передавать сигналы и велел Егору продолжить так называемую трансляцию с места событий.

— Савков совсем близко подошёл, — продолжил рассказывать Егор. — У него чашка в руке. Он ей в лицо распорядителю тычет, заставляет из неё пить.

— Что в чашке? – спросил я.

— Не знаю, — ответил Червяков. — Смоляков в неё не заглянул ни разу. Он головой вертит, пить отказывается. А теперь застыла голова, только взгляд бегает. И помощника Савкова не вижу, наверное, это он голову зафиксировал. Вижу! В чашке что-то тёмное красное, очень похоже на кровь. Пытаются в рот залить. Как-то резко голова дёрнулась, как будто по ней сверху ударили. Залили. Савков держит ему рот закрытым, схватил руками за лицо. Видимо, ждёт, когда проглотит.

Постепенно от переполнения эмоциями Егор повышал голос. Да и мы все от такой трансляции были на взводе. От одних лишь слов Егора. Нетрудно было представить, что ощущал сам Червяков, видя всё это своими глазами.

— Пришлось выпить, — продолжил Егор. — Савков его по лицу ударил. Ладонью. Распорядитель пытается головой дёргать. Не сильно получается. Наверное, второй всё ещё держит. Савков ему нож к лицу поднёс совсем близко. Вот же скотина! Он ему лицо режет! Точно! Режет сволочь!

— Давай без эмоций! И без того тошно! — прикрикнул на Егора Ринат.

— Я же это своими глазами вижу! – попытался оправдаться Червяков.

Но тут уже вспылил я:

— Не отвлекайся! Просто говори, что видишь!

— Шаман ставит какие-то железные чашки на пол. Полукругом. Что-то насыпает в них. Поджигает. Дым пошёл, не сильно густой, но достаточно много дыма. Смоляков головой завертел, видимо, тот второй её отпустил. Что-то они нехорошее готовят, как бы не жертвоприношение.

— Не исключено, — мрачно произнёс Ринат. — От этих отморозков всего можно ожидать.

И в этот момент я отчётливо понял: если хочу поймать Шамана и заодно спасти Смолякова, то делать это надо немедленно. Ни о какой засаде речи идти уже не могло. И словно в подтверждение моим мыслям Егор сказал:

— Савков у Смолякова рукой с щеки кровь взял. Мажет кровью нож с обеих сторон. Присел над чашкой, сунул нож в дым.

— Бегом к ним! — крикнул я, прерывая Егора. — Другой возможности не будет!

После этого я сорвался с места и побежал из комнаты, остальные бросились за мной. Мы выскочили из штаба, пересекли двор и выбежали за ворота. На улице возле дома одиноко стоял третий Паджеро, на котором обычно перемещался Ринат. Других машин видно не было.

Так как мы выбежали из штаба толпой и без объяснений, за нами следом побежали все, кто это увидел, и теперь возле внедорожника стояло не менее пятнадцати человек.

— Макс, прыгай на переднее! — крикнул Ринат, садясь за руль. — На заднее и в багажник бегом как можно больше и с оружием! Едем на штурм дома!