Книга В огне, страница 125 – Алексис Опсокополос

— Мы попросили. Они обещали помочь. Вот ждём.

— Скажи, Сеня, ты хочешь жить? — сказал я излишне пафосно, но максимально подходяще под ситуацию.

Мирон опять улыбнулся и ответил:

«Как я мог об этом не подумать раньше?» — с этой мыслью я схватил Рината за рукав и вытащил его в коридор.

— Мне когда сказали, что ко мне странный посетитель напрашивался, я сразу напрягся. Понял, что это не спроста. А кровать, на которой я лежал, хорошо простреливается через окно. Там тоже шторы задёрнуты, но тепловизионному прицелу это не помеха. Вот я и перебрался к противоположной стене на другую кровать. Она не в зоне обстрела стояла.

— Я с тобой! — крикнула Катя и тоже выскочила из машины.

— А как так?

— Получим — утыкаем! — ответил Ринат.

Мы вошли. Внутри помимо лежащего на кровати Арбатова, находились ещё двое охранников: один сидел на второй кровати, а второй на стуле у окна. Само окно было наглухо зашторено. Увидев нас, ребята вскочили со своих мест.

— Ну он сказал, что сейчас вернётся с главным, — продолжил рассказ охранник. — Но не вернулся. Мы потом спросили у задержанного, не ждал ли он врача, но он сказал, что нет. Вы пойдёте осматривать место взрыва?

Второй вопрос я уже задал Ринату, который тут же многозначительно посмотрел на охранников. Один из парней, видимо, старший тут же сказал:

— Стреляют? — поинтересовался Ринат.

Я поблагодарил доктора, и мы направились в указанную палату. Мне заранее был неприятен предстоящий, явно не простой, разговор с Мироном, и я пытался к нему хоть как-то морально подготовиться.

— А кто тогда Калгана убил? — спросил майор, то ли нас, то ли себя.

Я впервые попробовал рассмотреть эту ситуацию не с позиции обвинения Арбатова, а с позиции его защиты. Задумался: как можно было его оправдать? Решение пришло почти сразу, и оно было невероятно простым.

— Неизвестно. Только началась. Мои ребята пытаются разнять, но там всё серьёзно. Мне надо туда.

Он рассмеялся, я тоже улыбнулся, а вот Ринату было не до смеха.

— Я вот только не понимаю, — я посмотрел на Мирона и спросил уже у него: — Если там всё так разворотили возле твоей кровати, то как ты выжил?

На самом подъезде к больнице Савкову кто-то позвонил, и он сразу же попросил остановить машину.

— Но я был с Соломонычем! — с искренним удивлением воскликнул Арбатов. — Ты ему не веришь, что ли?

Катя и Савков пообещали всё узнать и быстрым шагом направились к месту массовой драки, а мы поехали дальше в больницу. Помня о своём намерении впредь серьёзно думать о безопасности, я попросил водителя подъехать прям ко входу. Выскочил из машины и забежал в здание я с доселе небывалым проворством.

— Так его же взорвали! — удивился я.

После этого Ринат посмотрел на меня и сказал:

— Почему за плохую? — неожиданно обиделся Глушаков.

Мне не хотелось поднимать тему моего доверия к Соломонычу. Я сам с собой ещё не был готов это обсуждать, поэтому с Мироном, да при Ринате, точно не собирался этого делать.

Ринат ушёл, а я вернулся в палату. Арбатов лежал на кровати с закрытыми глазами, и на его лице была гримаса боли.

«И ещё этот кто-то знал, что лучше всего подставить именно Арбатова», — подумал я, но вслух этого не произнёс, так как Ринат теоретически мог быть тем самым кротом Шамана, подставившим Мирона.