Книга В отрыве, страница 77 – Алексис Опсокополос

— Колян, — я обратился к другу, внимательно слушающему мой диалог с Алексеем. — Ты всё слышал. У нас есть небольшая проблема — выживший с той стороны. Я не могу приказывать…

— Не проблема, — перебил меня друг.

— Только не надо шуметь, мало ли, — я кивнул на приехавших врачей.

— Понял, — Колян достал из-за пояса нож и отправился в комнату с ранеными.

Я в очередной раз отметил, с какой лёгкостью мой товарищ пошёл убивать. В этой ситуации он действовал нам во благо, и не мне было его за это осуждать, но всё равно такое спокойствие и невозмутимость немного пугали. Особенно в свете постоянно висевшего квеста на разгадку какой-то неизвестной тайны Николая Кабанова.

И как я ни старался сразу же переключиться на другие дела, на душе сделалось тяжело от того, что я вынес выжившему парнишке смертный приговор. Чтобы как-то успокоить совесть, лишний раз напомнил себе, что это не я отправил беднягу в номер к Соломонычу, и что он сам пришёл сюда убивать. Легче особо не стало, поэтому я пошёл к раненому другу, чтобы просто переключить свои мысли на другое.

Врачи уже полным ходом оказывали первую помощь Соломонычу, Вадиму и выжившему охраннику. Минут через десять они сообщили, что можно покидать отель. После этого нашего старшего товарища унесли в машину, и мы последовали за ним.

Перед уходом я подошёл к телу Соскинда. Его уже переложили на стол и накрыли простынёй. Я поймал себя на том, что смутно помнил момент, когда расстрелял его. На меня тогда словно что-то нашло, и я не мог понять, была ли это естественная реакция человека на такой стресс, или же Система уже начала менять моё сознание. Я убил человека. Плохого ли, хорошего ли, это было неважно. Я отнял у него жизнь. Что это было? Справедливая казнь или банальное убийство из чувства мести? Или ради прокачки? Ответа на этот вопрос не было. Как и не было времени рефлексировать. И я решил отложить эти размышления до того момента, когда смогу им предаться в полной мере. Как-нибудь тёплым летним вечером с кружечкой пива.

Я попрощался с Вадимом, поблагодарил его, попросил ещё раз прощения, и мы покинули номер. После нашего ухода Алексей должен был тут же вызвать настоящую скорую помощь и полицию.

Мы с Гариком решили отвезти Соломоныча в подпольный госпиталь, а после этого выдвигаться к Точке. К тому времени как раз должен был собраться наш отряд и подвезти оружие. В машину скорой помощи также перенесли и Катю.

По дороге Соломоныч снова пришёл в себя. Ему уже сделали несколько обезболивающих уколов и обработали раны, было видно, что ему стало легче. Кате тоже вкололи сильный обезболивающий препарат.

Я снова отправил Системе запрос на принятие моего старшего товарища в клан, сам коммерс это подтвердил, и мой клан «Свободные люди» увеличился в полтора раза: с двух человек до трёх.

— Соломоныч, скажи, пожалуйста, за что тебя так пытали? — спросил я старшего товарища, после того как мы завершили все процедуры по приёму в клан.

— Да всё за то же, — улыбнулся хитрый коммерс. — Хотели выяснить, где общак клана.

— А почему ты им не сказал? Какая тебе уже разница была? Ты же всё равно «отъезжать» собрался. А тут такие мучения напоследок.

— Макс, я честно не помню, где этот долбанный общак!

— Да вот не верю я, чтобы ты куда-то задевал столько денег и не помнил! Без обид, но не верю!