Книга В ярости, страница 60 – Алексис Опсокополос

Железняк взял паузу, а Соломоныч – слово.

— На самом деле, никуда он работать не ушёл, ни под какое прикрытие, – Соломоныч почему-то улыбнулся. – Он просто продал своих подопечных, а на полученные миллионы, заметьте, не рублей, стал кайфовать, пользуясь тем, что ранее по тщательно сфабрикованной легенде смог внедриться в ваш альянс. В принципе я его понимаю, работа достала, хотелось жить красиво, и чтобы все уважали. Со своей стороны, он сделал для этого всё возможное. Да вот только одна девчонка, как вы знаете, выжила и сдала его Конторе. А Контора, недолго думая, вытащила Черепа назад в свои дружелюбные подвалы и предложила продолжить работать на неё. А чтобы Череп не пропал в мутной блатной среде, то его не выпускали, пока он не сдал нескольких авторитетов. Причём не по игровым моментам, а сугубо по криминальным. И лишь после того, как Череп заочно подписал себе смертный приговор, его отпустили. Теперь ему бежать было некуда, в случае чего, слитая блатным информация не оставила бы ему никаких шансов на выживание. И всё бы хорошо, но есть у класса разведчиков, а по Игре наш крот был именно разведчиком, одна особенность: они могут менять имена, но не могут сменить клановую принадлежность. По крайней мере, мы настолько прокачанных разведчиков пока не встречали. Но они могут эту клановую принадлежность просто скрывать. По этой причине очень долгое время наш крот жил, не напрягаясь. Имя он себе сменил, а клановую принадлежность спрятал. Он вообще хотел выйти из красного клана, но Контора ему не разрешила. А однажды блатные, ему поставили условие: вступить в какой-нибудь клан! А это было физически невозможно! Тут-то наш друг и сбежал на Точку. Так сказать, обманул фраер сам себя. Хотел жить красиво, а пришлось здесь. Контора оформила всё как полагается, прибыл он сюда героем для всех вас. Да вы сами хорошо это помните. И так как попал он сюда через «красный» ход, то уровни у него остались, как были. Но он их предусмотрительно скинул до десятого, объясняя это тем, что всё же подвергся на входе на Точку обработке. И ещё он воспользовался ситуацией, спрятал опять клановую принадлежность и объявил, что после его обработки на входе, он потерял некоторые функции Игрока, в том числе и возможность вступать в клан. Собственно ради этого заявления он сюда и приехал.

Я посмотрел на братву, они были сильно удивлены, ещё не определились, верить или не верить сказанному, но полученная информация произвела на них сильное впечатление. Березин же из бледного стал красным, жилы на его шее надулись. Он смотрел ненавидящим взглядом то на Соломоныча, то на Железняка.

— Фуфел толкаешь, барыга! И ты мусор! – изо всех сил прохрипел Березин.

— Я могу все детали тех операций, где за тобой подчищал рассказать! – парировал Железняк.

— Погоди, мент, – влез в разговор Академик. – Базару нет, ты что угодно можешь рассказать, но какого мы тебе должны верить?

— Давай послушаем! – перебил товарища Вазген.

— Мы тут до утра можем слушать, – возмутился полный бородач. – Не тяни, мусор! Реально обосновать можешь? Кто, кроме тебя, может подтвердить?

— Реально? – усмехнулся Железняк. – Ну есть ещё два мента, они к нему приставлены Конторой. Охраняют его. Может, они признаются.

— А где они? Кто это? – в нетерпении выкрикнул Академик.