Книга В ярости, страница 53 – Алексис Опсокополос

— Говорю же, не я. И вообще, у вас у самих было кому это сделать.

— Наши так не работают, – отрезал Генрих. – Наши просто пришли бы и кончили. А Берёзе голову отрезали и с собой увезли.

Соломоныч аж присвистнул, да и я от неожиданности открыл рот.

— Погоди, Генрих, – немного напрягся мой старший товарищ. – А с чего ты решил, что если отрезали голову, так это значит, моя работа?

— Да потому что ты сейчас сюда заявился. А ты просто так и шага не сделаешь. Ладно, я пошёл. Вы посидите тут, выпейте чего-нибудь. Вас позовут. Соломоныч, ты же знаешь, правила.

— Да знаю, не вопрос.

Генрих ушёл, а Соломоныч принялся исследовать содержимое бара. Я же стоял под впечатлением от информации о печальной судьбе Березина.

— Ты кому-то уже говорил, что хочешь артефакт за девчонку свою предложить? – спросил меня Соломоныч, наливая что-то в большой бокал. – Выпить не хочешь?

— Нет, не говорил.

— Тогда странно. Я понимаю, если бы просто завалили Берёзу, чтобы он не устроил личный суд над девчонкой, и чтобы можно было её использовать в других целях. Но голову-то зачем отрезать? Не якудза же. Очень странно всё это.

Соломоныч отхлебнул из бокала и присел на большой мягкий диван. Я же остался стоять, размышляя о суровых нравах этого места и мрачных способах решать проблемы. Минут через десять за нами пришёл один из помощников Генриха и предложил пройти за ним.

Глава 12

В той комнате, где мне уже приходилось побывать во время первого визита в этот дом, сидели всё те же люди. Возможно, кто-то и был новый, но я этого заметить не мог, так как не всех запомнил с прошлого раза.

За столом было два свободных места, мы с Соломонычем поздоровались и сели на эти места.

— Какая серьёзная делегация, пацан-то времени даром не терял, крышу себе нашёл, — с издёвкой сказал лысый татуированный мужик, что во время первой встречи интересовался, куда я дел артефакт.

В этот раз я мог рассмотреть его характеристики, что и сделал незамедлительно. Просмотр показал, что передо мной был некий Василий «Академик» Филипчук. Он мне и в первый раз не понравился, а сейчас и вовсе разозлил.

— Мы, Вась, тут шутки шутить будем, или дело говорить? — довольно жёстко пресёк Соломоныч попытки над нами посмеяться. — Вы все знаете, зачем мы пришли, поэтому перейду сразу к делу. Берёза был крысой!

Соломоныч выдержал паузу, а над столом повис неодобрительный гул. Это было понятно, очень уж сильное обвинение выдвинул мой старший товарищ против друга всех сидевших за столом.

— И не просто крыса, а полноценный шакал, состоящий на службе до самого момента, как та девчонка его пришила.

— Соломоныч, ты понимаешь, что кидаешь серьёзную предъяву? – мрачно сказал Вазген. – И не только покойному Берёзе, а всем нам! Из уважения к тебе, мы спросим с тебя доказательства, но если их у тебя нет, то спрос будет уже другой.

— Кто будет с меня спрашивать? — не менее мрачно ответил вопросом на вопрос Соломоныч.

— Не лезь в бутылку, Соломоныч! Это ты к нам пришёл, мы тебя не звали. Если есть что сказать, говори! А спросить с кого угодно можно, если будет за что спрашивать! — сказал толстый рыжий мужик.

— Действительно, к чему пустой базар? – включился в разговор Генрих. — Есть какие-то подтверждения такой предъяве?

— Есть, — спокойно ответил Соломоныч. — Девчонку сюда приведите. Она вам всё расскажет. Вы же все помните ту историю, когда шакалы хотели к вам и к нам кротов заслать. Их тогда всех порезали прямо в школе их подготовки. Берёза тогда их как бы вычислил через своих красных кентов. Так вот он ничего не вычислил, он просто сдал своих. Вы ему после этого почёт и уважуху, а мы деньгами загрели по полной программе.